24 Июня 2017
$59.66
66.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Человеческий фактор

О причинах авиакатастроф говорят и пишут разное. Знающие люди, прочувствовавшие многие угрозы и опасности на себе, всегда говорили и говорят: авиационные катастрофы случаются по причинам человеческого фактора.

О причинах авиакатастроф говорят и пишут разное. Знающие люди, прочувствовавшие многие угрозы и опасности на себе, всегда говорили и говорят: авиационные катастрофы случаются по причинам человеческого фактора. Ведь он может проявиться и в том, что кто-то с земли задал не тот эшелон (высоту), или не тот коридор (направление) полета, или неправильно определил высоту грозового фронта. Но в конечном итоге все эти упущения случаются по вине человека, большого мастера создавать предпосылки для пресловутого «человеческого фактора».

Мои жизненные наблюдения не позволяют утверждать что-либо безапелляционно. Но они привели к твердым суждениям о довлеющей силе человеческого фактора. И сложились они еще в прошлом веке – веке винтовой авиации, может, менее экстремальной по сравнению с нынешней – реактивной.

В свое время в известном теперь Моздоке базировались два полка бомбардировщиков ТУ-4. Это были четырехмоторные громадины-крепости, монстры (скопированные с американского В-29, того, с которого сбрасывались ядерные бомбы на японские города). Летный экипаж – 11 человек, наземный – 12. О судьбе однополчан знал не понаслышке. Как-то за одну ночь учебных полетов погибло два самолета. Случилось это при освоении «слепой» посадки. Один самолет при заходе на посадку едва не снес стоянку самолетов ТУ-4 целого полка. Второй столкнулся с горой Машук при заходе на запасной аэродром в Минеральных Водах. О гибели многих других многократно говорили на построениях полка, когда гибли МиГи, Яки, Су... И во многих случаях авиакатастроф командиры экипажей едва успевали пустить в эфир русское слово «конец».

«Человеческий» фактор искушал судьбу и даже мог проявиться в безобидной, основательно изученной и крепко освоенной авиации на винтовой тяге. Были курьезные случаи при полетах транспортного Ли-2, на одном из которых мне довелось быть бортовым механиком. Самолет был проверен по всем параметрам еще в Великую Отечественную войну, был надежен во всех отношениях. Но при одной из посадок на нашем металлическом (не бетонном) аэродроме командир Потап (от фамилии) из-за низкой облачности «промазал» пол-полосы и резко дал вниз. Не знаю, как другие члены экипажа, а я почувствовал полную невесомость. Наш Ли-2 остановился на самом краешке полосы, и трудно гадать, чем могло это завершиться.

Памятен еще один случай. Пятидесятые годы. Служба на моздокском аэродроме. Командир 2-го полка С. получил генеральское звание, а вместе с погонами – повышение и должность в штабе 50-й Воздушной армии (она дислоцировалась в Смоленске). К этому времени я был бортовым механиком на том самом Ли-2. Наша эскадрилья обслуживала тот самый штаб, и нашему экипажу во главе с Потапом выпала задача перевезти имущество генерала к месту генеральской службы. Из Смоленска в Моздок лету три часа. Загружен самолет основательно: мебель, узлы, мешки и даже кулечки-мешочки, снаряженные молодой генеральской женой. Не зря наш проспиртованный и прокуренный бортовой техник говаривал: «Хочешь быстро – лети на самолете, хочешь вовремя – езжай поездом»! Генерал С. был тоже мудрым: вещи отправил с нами, молодую жену с ребеночком – на поезде, а сам с шофером-солдатом погнал «Победу» в Смоленск.

Доставили груз как положено.

На обратном пути по погоде делаем посадку в Ростове-на-Дону.

На борту остатки противообледеняющего спирта-ректификата. Перед уходом в гостиницу экипаж организованно «хряпнул». Выпало по «по грамульке» и нам с радистом Бурдейным, тоже служившим срочную.

– Из гостиницы – никуда, – резко приказал нам командир экипажа Потап.

– Понятно!

Нашли с радистом гостиницу. Было время ранней весны. И захотелось нам посмотреть на Ростов-папу… Утром с радистом и техником вовремя были на аэродроме. Подслеповатые глаза техника сверкали непонятным блеском, улыбка его была необычайно ехидной. Сделали всю подготовку. Но командира, штурмана и правого пилота нет и нет. От КПП подходят мрачный Потап-командир и плутовато ухмыляющийся правый пилот.

– К вылету готов? – сердито буркнул командир.

Потоптался и опять с неразлучным портфелем зашагал на КПП, глядя то на небо, то по сторонам.

На вопрос, почему командир злой, ветеран-технарь, самый старший из всех старших лейтенантов эскадрильи (был такой «потолок» в воинских званиях для бортовых техников), с игривостью рубанул:

– Штурмана Райкова нет – будешь злой! – и тоже с напускной деловитостью принялся ходить перед самолетом. – Будешь злой, если погода портится.

И вправду, ветер погнал облака и гудел все сильнее. Как-то вышло непреднамеренно, и я ляпнул, надеясь на то, что, бывший солдат и сверхсрочник, техник «не заложит» командиру:

– А мы с Бурдейным вчера ездили в Ростов...

– Да знаю. Повезло, не узнал Потап, врезал бы вам за самоволку.

С портфелем наперевес опять подошел командир Потап:

– Не хватало, чтобы застрять тут.

И вдруг откуда-то со стороны поля у хвоста самолета появилась пара: наш штурман в обнимку с каким-то мужиком. Кто кого держал пьянее пьяного, не понять. Командир рявкнул: «Запускать!». Техник, ехидно сверкая вставным зубом-фиксой, крикнул мне:

– Отгони в сторону, – показывая на друга нашего экипажника.

Взревели моторы. Техник дал по газам правому мотору, ехидно улыбаясь, жестом показал: «Как там наш штурман...».

А штурман, далеко не спортсмен-трюкач, все же вкатился в самолет, и, чуть покрутившись, лег на генераль­ские вещи.

Больше часа о штурмане никто не вспоминал. Но технику было невтерпеж покуражиться над штурманом. Подозвал меня:

– Сейчас пройдем Клинцы (Брянская область), буди штурмана, скажи, что заблудились, и зови его к командиру.

С похмельного сна штурман сориентировался точно:

– Правильно идем, вон Жуковку видно.

А небо было чистое-чистое. Штурман правильно определил!

Штурман дослуживал пенсионный выход. Никто ему никогда «разбор полетов» не устраивал. А если он и комплексовал в последнее время и стал как-то тише обычного – так это могло быть связано и с приближавшимся выходом в отставку.

Между прочим, генерала С. я больше не видел. Тот полет особо запомнился. Вновь вернуться к нему заставили авиакатастрофы, которые все чаще объясняются не только человеческим фактором: отказал двигатель (что же тут иное, как не «фактор»), выпустили самолет в грозу («фактор»!), задали не те эшелоны и коридоры для полета самолета («фактор»!), разрешили посадку при нулевой видимости... – факторы, факторы, факторы... И таких факторов наслушался при каждом построении полка, когда «разувались» и разбивались уже «объезженные» ТУ-4, облетанные МиГи и капризные ТУ-16, прообразы первых пассажирских реактивных ТУ-104.

Да и в нашем, по существу, «тележном» случае с тихоходным двухмоторным Ли-2 мог быть «фактор», окажись самолет в грозовом поле да без штурмана. И то хорошо, что хорошо кончается... А ведь мог быть упомянутый злой «фактор» с нашим же Ли-2, когда во время учений экипаж по зоне 50-й Воздушной армии в состоянии круглосуточной тревоги развозил шасси для «разувшихся» при посадке ТУ-16 (а также гидроусилители, компрессоры, новые радиостанции и подобное военное снаряжение). А тогда случилась заурядная... самоволка правого пилота, молодого лейтенантика, который на одном из аэродромов (по-моему, в Калужской области) ушел искать товарища по училищу и, вопреки «строгому» наказу Потапа, не пришел ночевать. А ночью приказ: везти шасси в Зебровку (Белоруссия). Так и улетели без правого. Догнал он нас в Зебровке то ли поездом, то ли автомашиной. Но каково было командиру в полете! Ведь он не знал, где его правый (мобильников тогда не было). Рано или поздно пришлось бы доложить... А если бы где-то прорвался тот самый «фактор»? Впрочем, был, был случай, когда командира другого экипажа, еле дотянувшего до посадки, сразу увезли с острым аппендицитом. Впрочем, тогда еще не было правых пилотов в составе экипажей…

О моей тихой и незаметной службе бортовым авиационным механиком я, наверное, кое-что рассказывал в порядке трепа. Но никогда и никому не говорил о том, что служил штурманом. Студенты-фантазеры как-то основательно рассмешили меня – на своем сайте выбросили дезу о том, что я из штурманского кресла пересел в профессорское. Впрочем, где труднее – не скажу.

Михаил МАСЛЕННИКОВ

6

Возврат к списку

В Завидове Тверской области проходит национальный туристский форум «Реки России»
В Конаковском районе обсуждают проблемы прежде такого популярного, а ныне возрождающегося вида отдыха, как путешествия по воде. В Тверской области насчитывается 760 рек длиной более 10 км.
23.06.201720:53
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость