27 Сентября 2017
$57.52
68.02
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 01.06.2010

Ирина Роднина: Нельзя впускать в себя злость!

Будущую легенду российского и мирового фигурного катания привели на каток в пять лет. Конечно, никто тогда не думал о ее карьере, просто девочка часто болела, и родители решили закалить ребенка. Очень скоро ее заметили, и девочку стал тренировать Станислав Алексеевич Жук. Начался триумфальный и одновременно тернистый путь к славе выдающейся спортсменки, замечательного человека и просто очень красивой женщины – Ирины Константиновны Родниной.

Будущую легенду российского и мирового фигурного катания привели на каток в пять лет. Конечно, никто тогда не думал о ее карьере, просто девочка часто болела, и родители решили закалить ребенка. Очень скоро ее заметили, и девочку стал тренировать Станислав Алексеевич Жук. Начался триумфальный и одновременно тернистый путь к славе выдающейся спортсменки, замечательного человека и просто очень красивой женщины – Ирины Константиновны Родниной.

Уже в 1972 году в Саппоро Роднина вместе со своим партнером Алексеем Улановым завоевала свою первую золотую олимпийскую медаль. Через три недели, несмотря на тяжелейшую травму – партнер во время тренировки уронил Ирину, она выиграла чемпионат мира 1972 года. В 1973 году с новым партнером Александром Зайцевым Роднина победила на чемпионате Европы. Это был единственный раз за всю историю фигурного катания, когда судьи поставили 10 высших оценок «6.0». С 1974 года фигуристов тренировала Татьяна Тарасова. Под ее руководством был подготовлен один из самых ярких танцев — «Погоня» на музыку из кинофильма «Неуловимые мстители», а коронным номером дуэта стала сложнейшая программа под всемирно известную русскую песню «Калинка». В 1976 году Роднина в паре с Зайцевым выиграла вторые Олимпийские игры. Постепенно партнерство на льду переросло в партнерство по жизни – Ирина и Александр поженились. Последней и самой трудной победой Родниной стала Олимпиада 1980 года в Лейк-Плэсиде. За год до этого она родила ребенка, и чего только стоило спортсменке вернуть себе форму и выиграть очередное золото, знает, наверное, только она сама. Ирина оставила спорт, и началась другая жизнь, мало напоминавшая привычные пьедесталы почета, отравленная завистниками и недоброжелателями. Затем последовали развод, новое замужество, рождение дочери. А потом для Родниной в нашей стране места не нашлось, и ей пришлось на долгие двенадцать лет уехать в США, куда ее пригласили поработать тренером. Сегодня Ирина снова живет в Москве, занимается активной общественной деятельностью и делает все, чтобы спорт и отношение к нему в нашей стране вышли на качественно другой уровень.

– Что вы скажете о нынешнем состоянии фигурного катания в нашей стране?

– По результатам оно просто сумасшедшее!

– Но ведь есть какой-то отток тренеров, спортсменов...

– Конечно, есть – даже большой отток, потому что этим вопросом национальная федерация, честно говоря, не очень занимается. Если тренер уезжает из страны, то в спину ему всегда несется что-то типа того, что он едет за длинным долларом. Но при этом вопрос, что у нас просто не создаются условия для нормальной работы, не ставится. Федерация практически не работает в направлении развития детских спортивных школ, не лоббирует свои интересы в строительстве новых спортивных сооружений. Исключение составляет, пожалуй, только Санкт-Петербург, но там этим занимается президент федерации фигурного катания этого города.

– А почему на Западе условия для спортсменов гораздо лучше, чем у нас?

– У них давно условия были лучше, чем у нас, тут не надо голову ломать. Просто западные страны намного больше развиты экономически. Ну а что касается Канады и Америки, то война не прошлась по ним так, как прошлась по Европе, и фигурное катание имеет там значительно более длительные традиции, поэтому даже не надо обсуждать этот вопрос.

– Как вы прокомментируете ситуацию, которая произошла 4 года назад на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити вокруг золота Лены Бережной и Антона Сихарулидзе?

– Это был хорошо разыгранный фарс, который готовился задолго до этого, еще на чемпионате мира 2001 года. И несмотря на то, что в этой ситуации ребята были целиком и полностью правы, наша федерация не смогла их защитить. Были совершенно конкретные планы, чтобы чемпионами Олимпийских игр стали канадцы. Может быть, потому, что Олимпиада проводилась в Канаде, может быть, потому, что все уже давно ждут, когда же наконец «екнется» победная поступь советской школы фигурного парного катания. К этому все шло, все для этого готовилось. Но все планы разрушило падение канадской пары в самом конце короткой программы. И тогда нашли другие причины, чтобы оспорить победу Бережной и Сихарулидзе: необъективность судейства – якобы французский арбитр по фигурному катанию вошла в сговор с российской стороной. На нее было оказано огромное давление, а затем ее судейство решением Международной федерации вообще было приостановлено. Вся эта ситуация очень болезненно сказалась на самих спортсменах, вызвала очень большой международный резонанс. Довольны остались, может быть, канадцы и часть американской публики. Но больше, как мне кажется, никто здесь особенно не выиграл, в том числе и само фигурное катание. Хотя, конечно, интерес к Олимпиаде был очень сильно подогрет. Как говорят, что и «плохая реклама – тоже реклама», и иногда она имеет даже гораздо больший эффект.

– Ирина, сейчас очень много женщин приходит в политику. Это хорошо или плохо?

– Я считаю, это замечательно, потому что наши женщины в большинстве случаев лучше образованы, лучше воспитаны и, как показала жизнь, не способны брать взятки и красть деньги у государства. Женщина прежде всего волнуется о сохранении семьи и традиций, и мне кажется, что все это очень благотворно сказывается и на политике, и в бизнесе тоже. Другой вопрос – что значит много? В политику женщин все равно не пускают, и здесь сказывается то, что у нас в этом отношении страна все-таки азиатская. Хоть мы и говорим, что Европа, но все равно большая часть нашей территории находится в Азии. Но мы все более и более активны: на сегодняшний день в выборах женщины принимают самое большое участие, да и по количеству нас сейчас в этой стране больше.

– Если бы вы победили на выборах президента Олимпийского комитета России, что вы изменили бы в первую очередь?

– В первую очередь я считаю, что сама работа Олимпийского комитета должна быть более прозрачной. Если брать в пример Международный Олимпийский комитет, то со всех своих доходов на свое существование он тратит не больше 6 процентов. А наш национальный комитет, по крайней мере по тем цифрам, которые обнародованы, тратит на свое житье-бытье 66 процентов, а вот на федерацию, о которой он якобы печется, в среднем где-то около 15 тысяч долларов за четыре года. Это просто смешная цифра, поэтому хорошо бы поработать в этом направлении. Следующее: я считаю, что все-таки у страны, которая показывает такие результаты, должно быть более мощное представительство в Международном Олимпийском комитете и в других международных организациях, связанных с деятельностью спорта и олимпийского движения. Мы, к сожалению, пока представлены очень слабо. Также необходимо приведение устава ОКР в соответствие с Олимпийской хартией – пока у нас наблюдается масса разногласий. Ну а основное – просто создавать более комфортный климат для работы наших спортсменов и тренеров.

– Говорят, что в фигурном катании конкуренты могут подпилить коньки перед соревнованиями, бывает такое? Вообще вы встречались с завистью коллег?

– Естественно! А вы что, не встречаете? В спорте тоже существует определенная конкуренция, только по времени нам отведен гораздо более короткий период – у тебя может быть только один случай, одна возможность выиграть, второй раз не всегда представляется. В фигурном катании бывает, конечно, когда тебе в ботинки могут подсыпать битое стекло, подрезать молнии, могут ребро подпортить или шуруп подкрутить. Поэтому фигуристы обычно всегда ходят со своими коньками.

– Вы долгое время прожили в Америке. Тяжело было привыкать к совершенно другому образу жизни?

– Вы знаете, даже если цветок пересадить из горшка в горшок, он болеет, а что говорить о человеке. Я ехала работать по контракту на два года, у меня не было планов как-то особенно обживаться там, а пришлось задержаться практически на 12 лет из-за дочери – ее отец был против того, чтобы она вернулась со мной в Россию. 16 лет назад, приехав из Советского Союза, я не знала языка, не умела пользоваться кредитными карточками – у нас же тогда только сберкассы существовали, так что для меня все это было абсолютно темным лесом. Только где-то через четыре года я более-менее адаптировалась.

– Вы можете сравнить отношение к людям там и здесь?

– Люди как люди – везде. Все, что рассказывают нам об Америке в каких-то юмористических рассказах, – в корне неправильно. Я думаю, что у американцев, которые приезжают в Россию, более благодатный материал для шуток. Надо изначально понимать, что это просто люди с другой системой ценностей, другим образованием, другим укладом жизни, и сравнивать – это то же самое, что сравнивать физику с математикой. Я помню, как мне, когда я только приехала, помогали буквально везде. Если я приходила в банк, а английского я тогда не знала, мне находили человека, который хотя бы говорит по-немецки, который я изучала в школе, потому что русских там никого не было, и объясняли, что и как нужно делать. Там куда больше развиты такие понятия, как коллективизм и взаимовыручка, в России мы просто неандертальцы в этом смысле. У нас есть схожие моменты, формулы, законы, но много разного. Западное общество не сразу в себя впускает. Но это общество, которое изначально всеми своими корнями уходит к эмигрантскому началу, поэтому в нем каждую религию и каждую национальность ценят, уважают и относятся с огромным терпением. Я работала в Америке с детьми разных национальностей и могу сказать, что китайцы, например, с детства сохраняют в семье свой язык, свои традиции, то же самое – немцы, французы, болгары. К сожалению, я не наблюдала этого у выходцев из бывшего Союза – украинцев, евреев, армян, азербайджанцев. Они общаются, но на почве русского языка, но не общей культуры, традиций. Вот как мы плюемся у себя в стране, примерно точно так же мы перечеркиваем все, переезжая в другое место, и поэтому, наверное, на Западе к нам определенное отношение.

– Вы видитесь со своими бывшими партнерами — Алексеем Улановым и Александром Зайцевым?

– Конечно, где-то по жизни пересекаемся.

– Правда, что вы помогали Зайцеву с работой в Америке?

– Саша и сейчас там работает. Когда я периодически приезжала из Америки на какие-то соревнования, нашлись такие «доброжелатели», которые очень радостно рассказывали мне, что у Зайцева дела идут неважно, он сидит без работы, и думали, что мне это должно нравиться. А у меня совершенно другое к этому отношение. Во-первых, даже если мы разошлись, у нас есть общий ребенок. И потом, я, как и любая нормальная женщина, считаю, что в детях надо воспитывать любовь и уважение к своим родителям, даже если они не идеальные. Мне нужно было, чтобы мой сын знал своего отца и гордился не только его прошлым, но и воспринимал его в настоящем. Во-вторых, Зайцев – хороший специалист, он много знает. Поэтому я всегда пыталась помочь ему, когда могла. А мне самой хорошо известно, что значит сидеть без работы – мне тоже показывали на дверь, это, собственно, и стало одной из причин, по которой я уехала в Америку. Тогда как раз родилась Алена, меня попросили группу, с которой я работала, передать другому тренеру, чтобы я могла «в полной мере ощутить материнские чувства». А другого места работы для меня в Москве не нашлось.

– Ваша дочь Алена совсем с маленького возраста оказалась в Америке, она, наверное, владеет языком в совершенстве?

– Конечно, она получает образование на этом языке в университете Санта-Круз. Алена – явный гуманитарий, но система образования в Америке несколько иная, поэтому первые два года, если ты сразу не определился со специальностью, набираешь по максимуму предметы, которые потом могут тебе пригодиться в профессии. Так что она сейчас изучает все.

– Алена не собирается переезжать в Россию?

– Я не задаю таких вопросов своим детям, потому что они уже в том возрасте, когда могут сами принимать решение. Алена хочет получить американское образование, а уже потом получать master degree, и улучшать свой русский она приедет сюда. Где она решит жить – это уже ее выбор. Моя задача, может быть, что-то подсказать и одобрить его.

– А сын что делает?

– Он сейчас учится в Москве. И Алена, и Саша окончили американскую школу, и я, кстати, могу поспорить с распространенным мнением, что наша школа лучше. Сын начал учиться в университете там, но потом оставил его, заявив, что я ему «этой Америкой всю жизнь испортила», и поехал исправлять ее в Россию. Он решил заниматься керамикой и наконец нашел по Интернету, где мог бы этому научиться. И эта его бредовая, по моим понятиям, идея поступить в «Строгановку» все-таки увенчалась успехом. Не с первого раза, естественно, но Сашку это еще больше закалило. Дело в том, что диплом американской школы не принимается в наших вузах, и ему пришлось экстерном сдавать на аттестат российской школы и, естественно, писать сочинение на русском языке, который он последний раз изучал в 4-м классе. В общем, он поступил со второго раза. Ну а самой главной причиной, почему Саша переехал в Москву, было то, что у него здесь осталась любимая девушка.

– Неужели, имея такую маму, ваши дети никогда не хотели заниматься фигурным катанием?

– Именно потому, что у них было слишком много фигурного катания с детства, они и не хотели им никогда заниматься.

– Скажите, пожалуйста: а какие качества вам в себе нравятся, а какие нет?

– Если мне в себе что-то не нравится, я стараюсь над этим работать. Это, по-моему, свойственно человеку в процессе всей его жизни. А что нравится?.. Я считаю, что я очень преданный человек, иногда это идет даже в разрез с моими собственными интересами. Я могу многое простить, но до определенного момента, когда меня начинают уже использовать. Мы все равно друг друга так или иначе «пользуем», но это должно происходить по обоюдному согласию и иметь человеческие формы. Самое главное – нельзя впускать в себя злость!

У меня на все есть свое мнение, и если оно сложилось, менять его не буду, может быть, даже в ущерб себе. Я человек бескомпромиссный, в том смысле, что считаю неприемлемым для достижения своей цели использовать все средства и методы.

– И самое последнее: если бы вам была дана возможность прожить еще одну жизнь, какие ошибки вы не повторили?

– Ну, такой возможности нет, и не надо тут строить никаких иллюзий – я человек реальный. Да и «что плакать по пролитому молоку» – его уже не вернешь.

Беседовала Раиса ВИВЧАРЕНКО

18

Возврат к списку

Посол Швеции почтил память принца Густава в Кашине
Сегодня чрезвычайный и полномочный посол Королевства Швеция в РФ Петер Эриксон, а также два сотрудника посольства – Пер Энеруд и Йохан Эйдман – прибыли в город, чтобы посетить расположенный на территории бывшего Дмитровского монастыря памятный камень с мемориальной доской, установленной в честь шведского принца Густава из династии Ваза.
26.09.201721:00
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость