04 Декабря 2016
$64.15
68.47
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Безопасность 01.06.2010

Три возраста региональной политики

Последние полтора десятилетия должны бы приучить нас к мысли об опасности машинального существования. Если каждый день, месяц и даже год проживаются точно по той же схеме и с тем же мысленным наполнением, что и предыдущие, то совершенно невозможно хотя бы морально подготовиться к множеству напастей, что сваливались каждому из нас на голову за эти пятнадцать лет

Последние полтора десятилетия должны бы приучить нас к мысли об опасности машинального существования. Если каждый день, месяц и даже год проживаются точно по той же схеме и с тем же мысленным наполнением, что и предыдущие, то совершенно невозможно хотя бы морально подготовиться к множеству напастей, что сваливались каждому из нас на голову за эти пятнадцать лет.

Если хорошенько вспомнить, то все эти годы мы трепетно ожидали, что такие расчудесные вещи, как рынок, свобода и демократия должны же когда-то и нам принести что-то получше инфляции, дефолта и безработицы. Некоторые дождались. Но 77% из нас, по данным опросов, этих дождавшихся не любят.

Это вовсе не означает, что ждать больше нечего. Надо только понимать, чего ждать уж точно не следует. Например, возвращения советской власти (которой, строго говоря, никогда и не было). Не стоит рассчитывать и на участие в дележе олигархических поместий - и потому, что каждому по «BMW» все равно не достанется, и потому, что, как подсказывает исторический опыт, после таких дележек бедные становятся еще беднее.

Большинство это в общем-то поняло - и потому все более безнадежно проигрывают выборы застрявшие на подобных лозунгах популисты. Эпоха Путина - время политической трезвости. В известной мере это качество стала приобретать и региональная политическая жизнь, о которой и пойдет речь.

Говоря о ней, невозможно обойтись без некоторой ретроспекции - иначе линию развития не обозначишь.

Итак, первый период: 1988 - 1993 годы. Я бы назвал его эпохой политического младенчества. Региональная политика начиналась от первых «уа-уа» на митингах неформалов, продолжаясь не очень связным лепетом первых местных выборов 1990 года. Избранные на них депутаты учились передвигаться, уцепившись за подол нелюбимой няньки-КПСС, которая по слабости здоровья уже не могла сечь непослушных, но пряники для поощрения примерных в запасе еще имела. В 1991-м няньку прогнали, но продолжали жить по ее заветам, поскольку других не знали. Кое-кто с увлечением играл в партии, движения и фронты, походившие на КПСС, как пупс на живого ребенка. К тому, что происходило в неудержимо тощавшей области, все эти игры никакого отношения не имели. К весне1992 года на фоне общегосударственного развала в регионе сформировалась первая послекапээсэсная власть, сшитая подгнившими номенклатурными нитками из старых кусков, но с новыми заплатками. Укрыть от могучих экономических бурь такое одеяльце не могло, тем более что слегка подросшие политические младенцы начали усиленно рвать его друг у друга. Буря 1993 года это одеяльце изорвала окончательно.

Второй период: 1994-1999 года. Детство региональной политики, возраст, в котором ребенок начинает понимать, кто он и откуда взялся. Счастливым назвать его трудно: у мамы Москвы детей оказалось слишком много, так что первое открытие оказалось безрадостным: в число любимых Тверская область не попала. Заявившийся к нам в июне 1996 года папа-президент вообще сильно удивился самому факту нашего существования, да еще при такой бедности. Папу мы тогда признали едва-едва, а маму все эти годы продолжали тихо ненавидеть, мстя ей за невнимание тем, что проваливали на выборах всех ее посланцев. Москвоборчество принимало характер местной «национальной идеи», из которой рождалось нечто, похожее на региональное самосознание, впрочем, далеко еще неокрепшее. Затей в эту пору было много: создавались и тут же забрасывались, как надоевшие игрушки, региональные политические движения: «Народовластие», «Тверской край», «Тверское согласие». Поверхностное знакомство с родной историей приводило к поверхностному же увлечению тенями славного прошлого: земством, Михаилом Тверским, дворянским либерализмом. Обратить эти нехудшие увлечения себе на пользу ума не хватало. Вспомнив древнюю вечевую традицию, додумались в конце концов до Народного собрания, но и из него много толку не вышло: опять что-то вроде игры в народную демократию, не более.

С 2000 года начался новый, еще не завершившийся период, который можно считать отроческим. В начале его еще выбрали по инерции, но без былого увлечения губернатором Владимира Платова. Но и он уже остыл, и противники его устали от затянувшихся игр. Для нашей политики пришел возраст, в котором уже хочется походить на взрослых, которые, как известно, если и играют, то по твердым правилам. Новый президент, который предлагал такого рода правила, сразу понравился большинству. Захотелось установить такие и на нашем региональном уровне. Настолько захотелось, что скрепя сердце отказались от прилипчивого москвоборчества и выбрали губернатором москвича Дмитрия Зеленина, почуяв в нем политика путинской хватки.

Готов признать эту периодизацию несовершенной и весьма условной. Но кое в чем она помогает разобраться и, самое главное, позволяет хотя бы приблизительно оценить, что нас ждет впереди. В рамках предложенной концепции ждет нас весьма трудный переходный возраст: болезненное взросление, сопровождающееся мучительной ломкой основных функциональных систем нашего политического организма. К тому же принуждают нас условия стремительно меняющегося законодательства: политизация местных выборов (партийные списки при избрании областных законодателей) и перестройка муниципальной власти на основе новой редакции закона о местном самоуправлении.

Если заглянуть еще дальше, то к следующим губернаторским и президентским выборам мы придем в возрасте совершеннолетия, когда ссылки на незрелость и неразумие вряд ли будут уместны.

Но суть переживаемого нами не только в становлении политической и общественной жизни как таковой. Даже зрелым политическим системам свойственна приверженность к разного рода стереотипам, опасная не меньше, чем детская наивность новорожденных демократий. Нас же отягощает еще и нездоровая наследственность в виде стереотипов советского политического мышления, невдумчиво разделявшего мир на «своих» и «чужих». В логике этого мышления чужим можно представить любого, кто отличается от нас хоть одним признаком. Своих же может не оказаться вовсе, поскольку совпадающих признаков для признания своим может оказаться слишком много. Тот факт, что мы отказались считать чужим молодого губернатора-москвича, совсем не похожего на привычный для нас тип местного политика, свидетельствует о нашей способности преодолевать наследственные болезни.

Еще одна опасность - отчасти тоже «возрастная»: ожидание неких чудес от всякой новой власти. Новый мэр, новый губернатор политически незрелому сообществу видятся своего рода чудотворцами, которые должны что-то решительно изменить в нашей жизни. Между тем суть всех перемен состоит в повышении личной ответственности каждого за собственную судьбу - как в политическом, так и в экономическом ее аспекте. Конкуренция, какой мы прежде не знали, теперь сопровождает нас всюду и требует максимальной концентрации собственных сил. Это значит, что «чудеса» надо зарабатывать самим. В том числе и в масштабе всего региона.

Сергей ГЛУШКОВ

1

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию