25 Мая 2017
$56.27
62.92
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Тонкий запах демократии

Несмотря на то, что русские предпочитают быть «не как все», их отличает коллективизм

Несмотря на то, что русские предпочитают быть «не как все», их отличает коллективизм.

Несмотря на то, что европейцы - во всяком случае, датчане - предпочитают быть «как все», их оличает индивидуализм.

И ничего удивительного: такие, асимметричные, отношения испокон веков и существовали между тем, за что - возвышенно говоря - боролись, и тем, на что - грубо говоря - напоролись...

Между прочим, русский и сам, потупив очи долу, в конце концов (особенно - после долгих пыток!) признается, что он коллективист. Датчанина же и пытать не надо: тот, глядя вам прямо в глаза, сразу же заявит, что он индивидуалист, - еще до того, как вы его об этом спросили. Забавно, что оба они - русский и датчанин - будут, скорее всего, испытывать легкую гордость за себя и а легкую досаду друг за друга.

Нет более безнадежного занятия в мире, чем объяснять датчанину смысл русских пословиц типа «На миру и смерть красна», «Один в поле не воин», «Семеро одного не ждут» и т.п. Они, пословицы эти, повергают его в такое глубокое уныние, из которого его потом никакой «Моей хатой с краю» не вытащишь... И не потому, что у датчан нет любви к ближнему. Она, конечно, есть, но начинается у них чуть раньше (ближе!), чем у русских: любовь к ближнему начинается с любви к самому ближнему - себе.

Только не надо делать отсюда совсем уж печальных выводов. И представлять себе датчан этакими эгоистами до мозга костей, как любят характеризовать и их, и вообще чуть ли не всех европейцев те, кто выходит за них замуж или на них женится: «Они всегда думают только о себе!»

Скажу сразу: это преувеличение. Они не то что всегда думают о себе - они о себе просто никогда не забывают, а это, согласитесь, не одно и то же. Ибо тот, кто не ценит своей собственной личности... - впрочем, на подступах к этой теме уже начинает ощущаться тонкий запах демократии.

Разговор о западной демократии в эмигрантских кругах - это, как правило, разговор невеселый, ибо из эмигрантских кругов западная демократия видна плохо. Настолько плохо, что иногда не видна совсем. Впрочем, скорее всего, потому, что не там ищут...

По восточным представлениям, демократия и коллективизм - практически одно и то же. Так что когда эмигранты принимаются искать демократию, они чаще всего ищут ее там, где коллективизм. При том, что коллективизмом здесь действительно не пахнет.

А демократией - пахнет, но тонкого этого запаха обоняние эмигранта, увы, не улавливает. Ибо он чаще всего - представитель коллектива, а там, где есть коллектив, обычно не бывает демократии. Строго говоря, демократия и существует-то лишь для единиц, каждая из которых осознает свое место по отношению к множеству других единиц и присваивает каждой такой единице одинаковое достоинство. На этом фоне самоуважение перестает выглядеть эгоизмом, а становится условием, необходимым для того, чтобы правильно относиться к другим.

Да и вообще говоря, различие между коллективизмом и демократией - весьма деликатного свойства, а потому вовсе не факт, что его так уж легко увидеть.

Скажем, русские, как правило, не видят данного различия в упор. Они настолько привыкли чувствовать себя членами коллектива, что их обычно даже не волнует, из кого состоит этот коллектив. Ощущение «я не один» просто греет русскую душу - независимо от качества того множества, к которому таковая душа принадлежит. Мне, дескать, и пострадать не грех - только бы не одному!

Русский растворяется в коллективе, охотно принося в жертву коллективу ту индивидуальность, на сохранение которой - вне коллектива - он тратит столько сил. Русский индивидуален наедине с самим собой, в лучшем случае - наедине с близкими ему людьми. «Наедине со всеми» он - коллективен. Коллектив для него - место, где добровольно прощаются с индивидуальностью и сливаются с массой. Для этого коллектив, дескать, и существует: недаром же принцип его - один за всех и все за одного. Без уточнения, стало быть, в каком именно случае: что бы ни делал один - все за него, что бы ни делали все - один должен присоединиться. Страшный, вообще-то говоря, принцип...

Приезжающим за границу иностранцам не хватает прежде всего этой коллективности: собраться, посидеть, произнести: «Хорошо сидим!» На языке лирики это называется «отдохнуть душой».

Отсюда, кстати, - вечные трагедии с телефонными счетами: говорить по телефону - для эмигрантов из России - первая необходимость. Такая же, как есть и пить, спать и отправлять естественные потребности. Известно, что добрая половина так называемых международных браков расстраивается из-за того, что одна сторона не понимает, зачем второй стороне так часто звонить как местным друзьям, так и друзьям и родственникам на родину, проводя у телефона часы: больно уж дорого стоит здесь такое удовольствие... «О чем она говорит со своей сестрой три раза в неделю по часу? - беспомощно спрашивал меня один из тутошних мужей, рассказывая о своей жене с Украины и вертя в руках стопку счетов за телефонные переговоры. - С той самой сестрой, которая, по ее же словам, ее никогда не понимала!» У меня просто язык не повернулся сказать: «Да ни о чем. Это потребность в коллективе так себя проявляет».

Поскольку ведь и коллектив редко собирается для того, чтобы обсудить какой-нибудь действительно насущный вопрос: обычно он собирается для того, чтобы «забыться» - «слиться в экстазе»... так весело это иногда обозначается в среде русских эмигрантов.

Аборигенты - особенно скандинавы - в этом отношении кажутся русским «закрытыми» и «тяжелыми на подъём». Аргумент «за компанию и жид удавился» для них неприемлем. И не столько потому, что так представителей еврейской национальности здесь не называют даже в шутку (вспомним, что именно Дания, предупреждая еврейские погромы, во время последней мировой войны заблаговременно вывезла еврейское население в Швецию, спася, таким образом, жизнь великому множеству датских граждан еврейского происхождения). Прежде всего - потому, что «за компанию» здесь никто ничего не делает. С другими датчане кооперируются лишь «по зову сердца». Если же сердце молчит - не кооперируются. Предложение же сделать что-нибудь «за компанию», скорее всего будет встречено с недоумением: если мне - как свободной личности - не надо, например, сейчас в магазин... то о какой «компании» тогда может идти речь? А потому ответ на подобное предложение всегда можно предвидеть: он - отказ. Да и не делают таких предложений тут, где люди до щепетильности самостоятельны и привыкли ценить свое и чужое время.

В то время как коллектив самостоятельности не предполагает, демократия без самостоятельности невозможна вообще. Только умея ответить за себя, ты имеешь право брать на себя ответственность за других. Не случайно, например, что бывшему министру по вопросам семьи и потребления, Хенриетте Кьер, только что пришлось подать в отставку: она не справилась с собственным семейным бюджетом, забыв проследить, оплачены ли ею счета за ранее сделанные дорогие покупки. Узнав об этом, никто не сказал: «Все мы люди... с кем не бывает!» - приговор общества был суров: сначала разберись со своим «потреблением», а потом давай советы другим «потребителям».

Эмигранты в Дании то и дело поражаются тому, как много умеют датчане и как часто они полагаются на себя там, где другие начинают искать помощи. Владение бытовыми - по крайней мере - навыками составляет здесь неотъемлемую черту личности. Русских дам шокирует, когда их датские мужья - в ответ на сетования по поводу обрушившейся полки - предлагают им взять в руки электродрель и проделать новые отверстия в бетонной стене. Датская дама за такой «мелочью» к мужу и не обратится: она и проводку починит, и протекший в туалете бачок заменит, и новый принтер к космпьютеру подключит - не говоря уже о том, чтобы водрузить тяжеленный чемодан на верхнюю полку купе! За эту свободу датские женщины, кстати, долго боролись: движение «красных чулков» (так называли себя поборницы эмансипации в конце шестидесятых и в семидесятых годах прошлого века) было направлено именно на равноправие женщин и мужчин в датском обществе.

Тогда уж не стоит эмигрантам удивляться и тому, что датский мужчина не потребует от жены ни «простирнуть» его одежду, ни приготовить обед, ни выбрать для него галстук: все это он тоже умеет сам - и, как правило, делает.

Эмигранты из России тщетно ищут в таком «хаосе» семейных ролей хотя бы намек на раскаяние - но увы! Никто особенно не раскаивается. Более того: мало кто из местных женщин высоко оценит попытку какого-нибудь мужчины из «третьей страны» подать ей пальто. И уж будьте уверены: от мужчин не требуется хвататься ни за одну из пяти тяжеленных сумок, которые датская женщина героически тащит на себе. Хочешь помочь - спасибо, но в принципе... справилась бы и без Вашей помощи. Не хочешь помочь - никаких обид! Личность в условиях подлинного равенства...

Интересно, что мужчины из России, как правило, кажутся датским женщинам либо чрезмерно галантными, либо слишком грубыми. Неумение вписаться в демократические правила поведения постоянно шарахает приезжих представителей сильного пола то в сторону «поклонения даме» (что датчанкой, скорее всего, будет воспринято как угодничество), то в сторону «женщина, знай свое место» (что датчанкой однозначно воспринимается как хамство). Аргументы типа «Ты же все-таки мужчина!» или «Я же все-таки женщина!» не используются здесь никогда. Воздерживаются и от аргументов «Он ведь ребенок!» или «Это же пожилой человек!». Так что ни национальность, ни пол, ни возраст сами по себе еще не дают права на «особое отношение». Не говоря уже о том, что не дают такого права место работы и высокое положение на социальной лестнице. Все это практически выключается за пределы обсуждаемых тем.

Обсуждаемые темы предполагают равенство, которого не дает коллективизм. Равенство обеспечивается исключительно демократией - таким принципом построения общества, при котором интересы одной, «отдельно взятой» личности преставлены не через безличное множество, но через каждую другую - ровно в той же мере «отдельно взятую» - личность. То есть когда тебе хорошо или плохо не «вместе с другими», а самому по себе. И когда тонкий запах демократии ощутим в воздухе сильнее, чем запах дорогих духов, всегда свидетельствующий о социальном неравенстве.

Евгений Клюев

8

Возврат к списку

В Тверской области подвели итоги международного саммита по безопасности
Международный саммит по безопасности завершился рядом соглашений. Напомним: он проходил в Тверской области с 23 по 25 мая под председательством секретаря Совета Безопасности России Николая Патрушева. Здесь был представлен, не побоимся этого слова, почти весь мир. Не было Грузии и Украины (их не приглашали), делегация США отказалась приехать.
25.05.201718:04
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию