04 Декабря 2016
$64.15
68.47
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Родом из Твери. Владимир Гусев: «В провинции сегодня дышится легче…»

Владимир Александрович Гусев личность в Санкт-Петербурге более чем известная. Вот уже пятнадцать лет он возглавляет один из самых знаменитых музеев нашей страны - Государственный Русский музей

Владимир Александрович Гусев личность в Санкт-Петербурге более чем известная. Вот уже пятнадцать лет он возглавляет один из самых знаменитых музеев нашей страны - Государственный Русский музей. Некоторые средства массовой информации называют его одним из самых влиятельных людей Санкт-Петербурга. По крайней мере, когда несколько недель назад Президент России Владимир Путин решил отметить свой очередной день рождения в городе на Неве в кругу ближайших друзей, Владимир Гусев стал одним из немногих приглашенных на этот праздник. Ко всему этому Владимир Гусев - наш земляк. Он родился в Калинине за две недели до Дня Победы - 25 апреля 1945 года, с нашим областным центром связан значительный период его жизни.

- Владимир Александрович, как долго вы прожили в родном городе, какие остались впечатления от того времени?

- С городом Калинином связаны ни много ни мало - почти двадцать пять лет моей жизни - с момента рождения и до 1969 года, когда я уехал поступать в Ленинградскую академию художеств. И все эти годы я прожил на улице Желябова в доме № 15. Это был большой купеческий дом, который, если не ошибаюсь, до революции принадлежал купцу Попову. Жили мы в коммуналке. Отец у меня был военным, а вообще все мои предки происходили из Москвы. Однако отца в тридцатые годы перевели в Тверь, где я и родился… Дома нашего сегодня уже нет: он стоял рядом с детской художественной школой, и его снесли, когда Кооперативный переулок превращался в Тверской проспект и здесь пустили трамвайную линию. Моя детская кровать стояла как раз там, где сейчас лежат трамвайные рельсы… Учился я до 7-го класса в средней школе №12, которая находилась как раз напротив дома, а потом поступил в Калининский индустриальный техникум. В 1962 году вышло распоряжение Никиты Хрущева, что учебу нужно совмещать с работой, и я поступил на металлоремонтный завод. Закончив техникум, стал работать на «Искоже», затем три года служил в армии. После демобилизации вновь вернулся в Калинин, поступил на работу в военный НИИ, что за Волгой. Занимал я там должность начальника чертежного бюро, поскольку неплохо рисовал. Ну а затем отправился поступать в Ленинград, в Академию художеств. Так начался мой ленинградский период жизни, который длится и по сей день… Сначала часто приезжал в родной город, навещал родителей, но в последнее время бывать в Твери приходится нечасто: родители умерли, родных и знакомых здесь практически не осталось.

- И все-таки не может быть, чтобы связи с тверской землей оказались полностью оборваны.

- Конечно же, нет. Я внимательно слежу за положением дел в вашей замечательной картинной галерее. С ней связана моя молодость. Как раз в ту пору нынешняя директриса Тверской картинной галереи Татьяна Куюкина основала с другими молодыми сотрудниками лекторий, где можно было услышать лекции по истории искусства. Этим летом я совершил большую поездку по Тверской области. Дело в том, что наш музей начинает большую программу «Русский музей - городам и музеям России». Скоро откроется наша выставка в Нижнем Новгороде, затем в Саратове, Смоленске. Экспонаты маленьких провинциальных музеев будут выставляться у нас в Санкт-Петербурге. Мы хотим привлечь к небольшим провинциальным музеям внимание и властей, и спонсоров. Одним словом, сделать их настоящими центрами культуры. Именно с этой целью мы и проехались по Тверской области. Побывали в Кашине, Кимрах, Калязине, Осташкове, Вышнем Волочке. Прекрасные места, многое помнится мне еще с детства. Есть замечательные маленькие музеи с чудесными собраниями. Мы обязательно сделаем выставку и в Твери, однако нужно что-то предпринимать с Путевым дворцом. Это же уникальный памятник! В начале Х1Х века Тверь считалась культурной столицей России. Здесь был малый двор Екатерины Павловны, сестры императора Александра I. В Путевом дворце гостили Кипренский, Карамзин. Дворец нужно восстанавливать, и у нас есть планы, как помочь в этом деле.

- Думаю, о проблемах нынешних мы с вами еще поговорим, а пока давайте вернемся в год 1969-й… Итак, вы покидаете Калинин и уезжаете в Ленинград. Проходит чуть меньше двадцати лет, и вы становитесь во главе одного из лучших музеев страны. Каким был путь, который привел вас в кресло директора Государственного Русского музея?

- В 1974 году я закончил Академию художеств, затем преподавал в художественной школе, был ответственным секретарем Ленинградского отделения Союза художников. Ну а потом меня позвали работать в Русский музей, было это в 1978 году, где я и прошел путь от научного сотрудника до заместителя директора. Правда, на два года я оставлял Русский музей, когда мне предложили возглавить издательство «Аврора». И вот настал 1988 год. Был такой непродолжительный период, когда директоров музеев избирали, и в Русском музее состоялись именно такие выборы. Мне предложили в них поучаствовать. Голосовали все сотрудники, помниться, человек четыреста. Я победил с перевесом в 60 голосов. Черных пиаровских технологий тогда еще не существовало, все проходило честно. И вот уже пятнадцать лет я работаю директором Русского музея.

- Русский музей является визитной карточкой Санкт-Петербурга. В нем стремятся побывать все гости, приезжающие в северную столицу, музей приобретает все большую популярность в мире. Понятно, что в нескольких словах рассказать о том, что сегодня представляет собой Русский музей, очень сложно, однако давайте все же попробуем это сделать…

- Вы совершенно правы, Русский музей - это музей особый. Судьба уготовила ему стать первым в России государственным музеем национального изобразительного искусства. Он был создан по указу императора Николая II в 1895 году, а тремя годами позже открылся для публики. Подобных музеев, посвященных изобразительному искусству только одной страны, в мире не много. Наш музей хорошо известен в стране, а вот за рубежом его знают хуже. Дело в том, что благодаря пресловутому «железному занавесу» русское искусство сегодня не слишком известно за рубежом. Они там знают, что у нас есть иконы, есть авангард, и это, пожалуй, все. Хотя русское искусство ни в чем не уступает западноевропейскому. И сегодня наш музей - это крупнейшее в мире собрание русского искусства.

Когда я пришел в музей в 1988 году, он состоял из трех зданий общей площадью 3 тысячи квадратных метров, работало в нем около четырехсот человек. Сегодня Русский музей насчитывает 16 зданий площадью около 130 тысяч квадратных метров, и штат его включает две с половиной тысячи сотрудников. У нас также появилось тридцать гектаров зеленой территории. Одним словом, такой вот маленький Ватикан в Петербурге... Не так давно Государственному Русскому музею был передан Летний сад вместе с Летним дворцом Петра Первого и самым первым в России мемориальным музеем - Домиком Петра на другом берегу Невы. То есть хозяйство огромное, но оно под стать нашей коллекции. Раньше мы были в силах выставить только немногим больше одной сотой наших экспонатов, сегодня организуем семьдесят выставок в год в наших музейных помещениях, начали программу «Русский музей - городам и музеям России», уже пятнадцать выставок провели за рубежом.

- А как идет формирование фонда Русского музея. Кто решает, картина какого художника достойна того, чтобы находится в его собрании? Можете ли вы пополнить экспозицию работами, которые лично вам пришлись по душе?

- Это Павел Михайлович Третьяков в свое время мог сам решать, какие картины приобретать для своего собрания. У нас музей не частный, а государственный. Все вопросы по пополнению музейных фондов решает закупочная комиссия, в которую входит порядка сорока человек из разных отделов музея. И сотрудники отдела современного искусства, если хотят приобрести какую-либо работу, должны убедить в этом своих коллег, к примеру, из отдела древнерусского искусства и наоборот.

- Владимир Александрович, средства массовой информации называют вас одним из самых влиятельных людей Санкт-Петербурга. Вы согласны с их мнением?

- Нет, с таким определением я не согласен. И вообще я рожден не для власти. Русский музей - это другое дело. Так уж вышло, что мы совпали и с ним, и с людьми, которые здесь работают. Однако это не значит, что я мог бы управлять чем угодно. Знаете, как бывает: сегодня музеем поруководил, завтра птицефермой, потом заводик какой-нибудь разорил. Так что если у меня и есть какое-то влияние, то лишь потому, что за мной стоит музей. Мы с моими коллегами сумели, если так можно сказать, раскрутить Русский музей, заставили с ним считаться, уважать.

- Действительно, гостем Русского музея в последние годы часто бывает президент России Владимир Путин. Говорят, что вас с ним связывают достаточно близкие отношения. По крайней мере, когда свой недавний день рождения Владимир Владимирович отмечал в Санкт-Петербурге, вы были среди не слишком немногочисленных гостей этого торжества...

- Знаете, чем выше поднимается человек по должностной лестнице, тем больше у него друзей. Поэтому не хочу говорить, что я в каких-то особенно близких отношениях с Путиным. Это было бы преувеличением. Президент действительно часто посещает Русский музей. Был он у нас и во время празднования 300-летия Петербурга. Познакомились мы с ним, когда вместе работали в мэрии Санкт-Петербурга у Собчака: я занимал должность начальника департамента по культуре, совмещал эту работу с работой в музее, а Путин возглавлял департамент по внешним связям. Именно при его участии передавались Русскому музею Мраморный и Строгановский дворцы, Инженерный замок. В том же Инженерном замке мы сидели вместе с Путиным и Собчаком, строили планы. И, конечно же, сегодня Путину интересно посмотреть, как эти планы реализуются, узнать, что мы не зря тогда вместе поработали. Такие вот у нас отношения с президентом. И каким-то образом злоупотреблять этими отношениями я не хочу.

- Кроме Путина в последнее время Русский музей принимал многих других высокопоставленных лиц. Вы знакомили их с экспозицией музея. Интересно, кто из этих особо важных персон запомнился вам как-то по-особому, кто из них на самом деле разбирается в искусстве?

- Действительно, экскурсию по музею для высокопоставленных гостей я провожу сам. Хотя экскурсией назвать это сложно. Время всегда ограничено протоколом. Правда, порой этот протокол нарушается. Так, во время визита Путина этим летом мне сказали, что протокол отводит на знакомство с Инженерным замком двадцать минут и ни минутой больше. Однако сам президент этот распорядок сломал. И мы ходили по музею целый час. Довелось мне показывать музей Биллу Клинтону. Ему особенно понравились произведения в жанре социального реализма, передвижники, тронула картина с двумя сиротками. Остановился он и около репинского «Заседания государственного совета». Американский президент отметил красоту мундиров российских чиновников. На что я ему сказал, что если бы они меньше обращали внимания на свои мундиры, то и революции, возможно, не было бы. Джордж Буш приезжал вместе с Путиным. Тут и наш президент выступил в роли экскурсовода. Показывал своему американскому коллеге свои любимые полотна. Гельмут Коль особенно интересовался древнерусским искусством, у него своя небольшая коллекция икон есть. Конечно же, такие визиты связаны с огромными заботами, напряжением. Особенно в последнее время из-за постоянных угроз террористов. Однако это, разумеется, поднимает статус музея, меняет к нему отношение.

- Владимир Александрович, у вас немало связей среди политической элиты России. Не было ли желания самому заняться политикой?

- Нет, в политику меня никогда не тянуло, да и с политиками нашими я общаюсь, в первую очередь когда у них появляется интерес к культуре, к нашему музею. Не хочу сказать, что я слишком хорош для политики, а она плоха для меня. Просто это не то поле, на котором я могу играть.

- Минувшим летом отмечалось 300-летие Санкт-Петербурга. В средствах массовой информации давались совершенно разные оценки этому празднику. На ваш взгляд, эти торжества пошли на пользу городу или нет?

- Несомненно, пользу они и городу, и нашему музею принесли. Хотя не могу сказать, что на нас пролился какой-то золотой дождь. Знаете, как бывает, вы пригласили гостей, значит, в любом случае нужно в квартире прибраться, вынести лишний мусор, самому нужно себя в должный вид привести. Так и с этим праздником. Всех городских проблем, конечно же, не решили. Однако начаты некоторые долгосрочные программы, которые будут развиваться. В том числе и наша программа «Русский музей - городам и музеям России».

- В последнее время обсуждается вопрос о передаче части столичных функций Санкт-Петербургу. Как вы относитесь к этой идее?

- Лично я эту идею не поддерживаю. Помните слова Гоголя: «Нет ничего слаще, чем пыль от тарантаса отъезжающего начальника». Столица - это цинизм, жестокость, необходимость расталкивать всех локтями. Москва ведь тоже когда-то являлась бывшей столицей. И у этого города было свое очарование. Это был город, где родились Венецианов, Тропинин, такой смородиново-крыжовенный рай Замоскворечья. Вот и сегодня у Питера есть такое очарование бывшей столицы. В этом свой шарм. В городе нет той жесткой суеты, того количества денег. Конечно, без денег никуда не деться, они нужны, но когда их слишком много, когда на худом теле слишком большая голова, то это плохо. И поскольку вся Россия сегодня живет не слишком обеспеченно, то и столица не должна вот так раздуваться. Одним словом, в провинции сегодня дышится легче.

- В одном из своих интервью вы дали не слишком лестную оценку той продукции, которая заполонила в последнее время экраны телевизоров. С другой стороны, вы сам ведете программу о Русском музее на канале «Культура». Как вы считаете, должно ли государство вмешиваться в процесс телевизионного производства, поддерживать одни программы, может быть, запрещать другие?

- Методами запрета здесь действовать нельзя. Однако государство должно поддерживать и дотировать те программы, в которых оно заинтересовано: просветительские, образовательные. Ведь именно телевидение сегодня формирует стереотипы и поведенческие, и моральные. Сам я с детства запомнил отрывок из какого-то фильма, где одного из персонажей наказали за то, что он окурок на улице бросил. Как назывался фильм, не помню, а вот сознание, что так делать не надо, живет до сих пор. И не нужно здесь обращать внимания на какие-либо рейтинги. Есть программы, которыми интересуются 5 или 10 процентов телеаудитории, но они необходимы, если мы не хотим вообще потерять эти проценты и превратится в общество сытых и безразличных субъектов.

- Однажды вы упомянули, что у вас очень мало свободного времени, и когда оно выпадает, вы предпочитаете посидеть в тишине, почитать детектив и погрызть семечки. Неужели действительно свободного времени больше ни на что не остается?

- Знаете, самая большая проблема тут в том, что во мне самом Обломов борется со Штольцом. Я люблю побыть сам с собой, посозерцать. Однако жизнь складывается так, что целыми днями приходится с кем-то встречаться, общаться, и с людьми приятными, и не очень. Это крайне тяжело. К тому же постоянно приходится искать деньги, спонсоров, а это тоже очень непросто. Поэтому в последнее время даже детективы не читаю. Просто хочется порой побыть наедине с самим собой…

Беседовал Андрей УЛЬЯНОВ

25

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию