06 Декабря 2016
$63.92
67.77
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Мазок познания

В малом выставочном зале Тверского городского культурно-выставочного центра открылась экспозиция, участники которой предлагают зрителю погрузиться в тот период советской истории (с 1921 по 1953 годы), когда вся страна жила в ожидании: придут или не придут? Художественную историю сталинских репрессий изучал корреспондент «ТЖ».

В малом выставочном зале Тверского городского культурно-выставочного центра (бывший зал Союза художников на Советской, 54) открылась экспозиция, участники которой предлагают зрителю погрузиться в тот период советской истории (с 1921 по 1953 годы), когда вся страна жила в ожидании: придут или не придут? Художественную историю сталинских репрессий изучал корреспондент «ТЖ».

Проект «Репрессии», который реализуют Тверское отделение Союза художников, творческий Союз художников России, благотворительный фонд «Изофонд» и православный приход Вознесенской церкви, – жест не столько художественный, сколько общественный, а потому актуальный, направленный в будущее – в назидание современникам и потомкам. Интенция у проекта «Репрессии» очевидная: нельзя, чтобы такое повторилось ни в ближайшем будущем, ни в самом отдаленном. Поэтому, видимо, участвующие в выставке художники сделали своими героями не конкретных людей (хотя несколько портретов включено в экспозицию), но именно исторический факт, который трактуется то конкретно, то обобщенно, то абстрактно или через призму христианских устоев и традиций. Утешение ведь надо было где-то находить.

Впрочем, начало экспозиции совсем неутешительное. В маленьком «предбаннике» выставочного зала на тебя обрушивается три плаката Юлии Ананьевой, центральный из которых – «Крест» – еще имеет философско-обобщенный характер: сам крест как символ страданий. Он свит, естественно, из колючей проволоки, так что больше вроде бы ничего и не нужно добавлять. Зато два других коллажа интерпретируют тему выставки предельно четко. Оба они ничем не отличаются друг от друга и представляют собой таблицу, в которую вписано количество репрессированных советских граждан с 1921 по 1953 годы. Графа «Приговоренные к высшей мере наказания» выделена красным цветом. Каждый год репрессий завизирован условной подписью товарища Сталина, одним росчерком пера которого было уничтожено более шести миллионов человек. Названы эти плакаты по-разному, поэтому и смысл имеют разный: «Дневник репрессий» и «Искусство репрессий».

Плакаты – и своеобразный эпиграф ко всей выставке, и такой удар по нервам, что скорее всего именно потому разбавили их пейзажами Владимира Абрамовича. Посмотришь – может, полегче станет. Впрочем, как посмотреть на эти работы. Скрипка старого барона – это, возможно, все, что от того барона и осталось. В контексте выставки только так и можно прочитать одноименную картину Владимира Абрамовича. Точно так же, как пейзажи Николая Дочкина «Августовская пора», «Скоро сев», «Тишина». Тишина эта только кажется таковой, затишье может означать грядущие потрясения, страдание и горе. И для тех, кто в данный момент сеет хлеб, и для их близких и родственников. Диссонанса эти и другие «мирные» работы, представленные на тематически столь суровой выставке, не привносят, если к ним только так и относиться.

Плач, молитва, разлом, стон – это не только названия некоторых работ, это, кажется, артикулированное отношение художников к тому историческому материалу, который заставляет их рефлексировать. Поначалу показалось, что многие, если не все вещи, были созданы специально для нынешней выставки, однако разброс лет, когда написаны картины, убеждает в обратном – значит это не сиюминутное обращение к теме. Хотя в экспозицию, надо полагать, включили также произведения, по своему изобразительному ряду более или менее подходящие к названию выставки. К примеру, картины Виктории Воеводиной, подписанные «Стон» и «Плач», вполне могли быть созданы совсем по другому поводу, а три работы Игоря Бучнева из цикла «Молитва», можно предположить, посвящены традиционному похоронному обряду, который невозможен без оплакивания, отпевания в храме и поминальной молитвы и который можно не связывать с репрессиями.

То есть, я хочу сказать, экспонаты выставки нужно воспринимать как элементы кураторской концепции. Если от сталинских репрессий пострадало 160 тысяч священнослужителей, то глупо не включить в экспозицию изображения церквей, как сохранившихся, так и превращенных в 1930-е годы в руины, святых (икона «Священно-исповедник Николай Лебедев» Е. Антоновой) и собственно пострадавших от репрессий. На выставке есть портреты Владимира Соловьева, Павла Флоренского и описавшего все ужасы ГУЛАГа Александра Солженицына, выполненные Людмилой Юга. Не обойтись здесь без Соловецкого монастыря и Нило-Столобенской пустыни, где в тридцатые годы прошлого века располагалась детская трудовая колония, а в годы Великой Отечественной войны – концлагерь для военнопленных солдат и офицеров Польской армии.

Однако сама пафосная выставка пафосной в конечном итоге и не выглядит. Только лишь потому, что все участники ее не лишены исследовательского взгляда на человеческую жизнь и жизнь отдельного государства, на зависимость человека от этого государства, особенно если им руководит тиран, злой гений – как угодно назовите. Соответственно каждый мазок, сделанный художником на холсте, уже и есть степень осознания и познания страниц минувшей истории. Потому что человек может либо сеять хлеб и рожать детей, либо отправиться на лесоповал «в солнечный Магадан» или на Соловки. И тогда дети будут с ужасом наблюдать, как люди в форме с огромными кулачищами, которыми уже явно сломан не один нос, скручивают руки отцу и уводят его в неизвестном направлении. А потом смотреть им вслед, уходящим в некий тоннель, в начале которого свет еще виден, но заканчивается он черным пятном неизвестности. Об этом триптих Игоря Обросова «Посвящается отцу П.Н.Обросову», занимающий всю центральную стену самого большого зала. И он, завершая экспозицию, одновременно и начинает ее, отсылая к плакатам Юлии Ананьевой, на которых написано: «Число пострадавших от сталинских репрессий – 6–6,5 миллиона человек», и к «Реквиему» Анны Ахматовой – его можно прочитать, входя на выставку или покидая ее.

Евгений ПЕТРЕНКО

20

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Тверской государственный медицинский университет отметил 80-летие
Они встретились после долгой разлуки: юбилей – замечательный повод вспомнить о том, как поступили, учились, играли свадьбы, практиковали уже в статусе родителей, преподавали и лечили, лечили…
06.12.201609:33
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию