27 Июля 2017
$59.91
69.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Все, что сделал, останется со мной

Заботы - это хорошо. Павел Борисович о том вслух не говорит, конечно, однако все и без слов понятно. Он всю жизнь, почитай, из дома уезжал затемно и в поздних сумерках возвращался. Для таких, как Панкратов, хуже праздности ничего и не придумаешь

- Яблок попробуйте - свои! Конечно, сад забот требует, зато какие яблони поднялись!..

Заботы - это хорошо. Павел Борисович о том вслух не говорит, конечно, однако все и без слов понятно. Он всю жизнь, почитай, из дома уезжал затемно и в поздних сумерках возвращался. Для таких, как Панкратов, хуже праздности ничего и не придумаешь. Однако теперь есть возможность подолгу посидеть над книгами, когда меж строк встает перед глазами былое…

Тверской экскаваторный, чье 60-летие мы отмечали недавно, предприятие во многом уникальное - как по масштабам вклада в развитие российского строительного и дорожного машиностроения, так и по своей судьбе. Даже в условиях глубочайшего кризиса едва ли не всех отраслей промышленности в начале 90-х экскаваторный выпускал в год по четыре тысячи машин. Как это удавалось? По справедливости , поблагодарить следует людей, на нем работавших, и Панкратова - в первую очередь. Его и его команду. Он и сегодня называет каждого поименно, переживая вновь многие эпизоды почти трех десятилетий, отданных заводу.

Сюда Панкратов пришел в 68-м. Опыт за плечами был немалый: зам. главного конструктора вагоностроительного завода, начальник цеха, поработал и директором МТС. Вагонзавод дал ему конструкторский опыт, помог раскрыться его природному дару. Ветераны завода говорят о нем: инженер-конструктор Божьей милостью! А еще рассказывают о глубочайшем уважении к рабочему человеку, которое Панкратову всегда было свойственно.

Понимаете, господа-товарищи, о «красных директорах» можно сказать многое - и с восхищением, и с иронией. Их время ушло - кто спорит? Но ведь было в них, тех зубрах советской эры, нечто и грандиозное, и щемящее душу. Может, уже не так нужное сегодня, но все же незабываемое. И почти недоступное нынешнему поколению топ-менеджеров! Страстная преданность предприятию, - как родному дому, а не источнику прибыли, знание каждого узла и каждого рабочего. Искреннее отождествление своей судьбы и судьбы завода. Способность на поступок, что было очень трудно во времена бесчисленных запретов и согласований. «Сначала дело, потом я. Построю цех, запущу линию, а потом пусть хоть сажают!» - это из той, из их эпохи. В былые годы я знала немало таких Панкратовых. На них - вопреки всем нелепостям! - и держалась советская экономика… Уж как им руки вязали и на корню дело рубили, каких усилий неимоверных и подлинного мужества требовал каждый неординарный шаг, одни лишь они рассказать могут.

Вспоминает Панкратов, как о ту пору, когда велели «экономике быть экономной», собрали раз в Кремле руководителей динамично развивающихся предприятий. Говорили, что пора развязать им руки, поднять уровень инженерных кадров, мастерского состава, ну и так далее. А он и сказал: все верно, а только когда вернусь, мне могут наручники надеть. За что?! Да мы цех незаконно построили - за счет собственных средств, потому как работаем с большой прибылью, а цех нам необходим как раз для развития… Посмеялись тогда и уголовное дело закрыли, а ведь серьезная статья светила… Он был рисковый. «А как же работать и не рисковать? - спрашивает. - Не в карман же - завод строил!» И построил - вот так, рискуя ежечасно, работая на пределе сил. Вместе с коллективом - тогда это была сила великая.

- Завод - не технология, не выпуск экскаваторов, - говорит Панкратов. - Это сообщество людей, которые идут вместе, к одной цели и стараются создать для этого оптимальные условия.

Тогда, в 68-м, он почти сразу понял, что оптимальный путь - это реконструкция. Надо расширяться, поднимать технологический уровень, культуру производства. Как начинать? С улыбкой вспоминает, что даже заболел от переживаний. Вылечился… двумя гирями. Он всегда спортом увлекался: боксер, штангист. А большой вес, как известно, с трех попыток толкают. Вот потренировался до седьмого пота, все обдумывая, и «толкнул» завод с трех… реконструкций. Убедив коллектив в их необходимости.

Судите сами: производство требовало до 10 тысяч тонн литья, а выпускали от силы четыре. И в том же году был реконструирован литейный цех, затем за технологию взялись. Работали, «как в войну». Начальник участка нестандартного оборудования Иван Образцов за два выходных все станки перебазировал! Бригадир такелажников и ремонтников Виктор Ежов тяжелый продольно-фрезерный станок перебазировал, собрал и запустил за 11 дней при норме в полтора месяца. В общем, на заданный режим вышли в течение года. Так и началось возрождение. Много чего было - обо всем и не расскажешь. Строились, модернизировали производство, осваивали перспективные виды продукции, преодолевая бюрократические барьеры и косность начальства. Доходило до смешного: на одну новацию Панкратов, еще будучи главным инженером, запрашивал 20 млн., а отраслевой НИИ упорно называл сумму в 70 млн. И все же дело, пусть со скрипом, но двигалось. Стали выпускать уже до 4 тыс. машин, подняли производительность труда в 2,5 раза. Причем те машины были уже качественно иного уровня - гидравлические. Переложили газопровод, проложили теплотрассу, построили подстанцию… А еще создали свое подсобное хозяйство, колбасный цех, соорудили бассейн для работающих. И заработки возросли неизмеримо. Последним его большим делом было строительство нового корпуса в 36 тысяч квадратных метров - практически второго завода. Оно завершилось в 96-м, когда Панкратов уже готовился уходить на пенсию.

Мы сидим с Пал-Борисычем в окружении фотографий и книг. Верный Билл лежит у ног хозяина. Панкратов кормит старого друга с ладони, рассказывает: о людях не забывали - свыше 500 квартир построили, молодым семьям помогали свои дома возводить. Для молодежи вообще завтраки были бесплатные. При больших цехах - свои столовые, при остальных - комнаты питания, а чай и сахар там за счет завода. Путевки бесплатные - сотнями. Городу помогали - кардиоцентр фактически они обустраивали, на оборудование областной и шестой больницам средства выделяли и четвертому роддому. Нилову пустынь помогали реставрировать, даже бригаду рабочих там держали и колокола отливали. На все хватало, и все равно оставались с прибылью. И добавляет, что не оскудеет рука дающего, вспоминая Савву Морозова, который думал не только о прибыли, но и о русском человеке. И Рябушинского, и Мамонтова, с их колоссальной ролью в развитии России.

Живучесть экскаваторного на рубеже 80-90-х годов во многом определилась панкратовской прозорливостью. Помните польские события, когда «Солидарность» впервые выводила народ на площади? Вот тогда Панкратов на перспективу задумался, что с комплектующими могут быть проблемы - мосты-то были польские! И поставил задачу - наладить выпуск на своем заводе. Поначалу говорили, что у него «поехала крыша». А он закупил линию и уже через полтора года запустил производство. Это дало огромную экономию. А потом дошла очередь до распределителей, цилиндров, опорно-двигательных устройств, калориферов, которые шли с разных концов затрещавшего Союза. Так завод стал самодостаточным. И благодаря этой технологической глубине выстоял, когда обрушились другие.

…В начале октября Панкратов на своем заводе побывал. Подходили рабочие, благодарили: спасибо, Павел Борисович, хороший завод оставили. И это сегодня греет ему душу, потому что он, тот завод, по-прежнему не отпускает ни мысли, ни сердца.

- В этом компьютере, - Панкратов по лбу рукой проводит, - много материала собрано!

А ведь память человеческая - не файл. Ее на дискету не выведешь - не научились пока! Да и какой сервер сохранит сомнения и озарения, боль, страсть? Весь путь пройденный? Павел Борисович по памяти пересказывает письмо Льва Толстого императору Николаю II - об опыте и мужестве, свойственных людям старшего возраста, способных более молодых к риску и новаторству. Спорно? Быть может. Не будем забывать, что Лев Николаевич писал его уже очень немолодым человеком. Но ведь есть в том и рациональное зерно. Безрассудно-пылкие порывы юности и мудрая прозорливость старшего возраста ценны равно и в единении. Мне не довелось беседовать с Панкратовым гендиректором. Но Панкратов, который в тишине своего дома поглаживал Билла, свободно цитирует Толстого, Пушкина, Грибоедова, вспоминает встречи в Кремле и в Колумбийском университете, рассказывает об отце - уникальном токаре, «рабочем аристократе», в совершенстве владевшем немецким, а русскую поэзию знавшем не хуже докторов филологии, о деде - участнике первых социал-демократических кружков, мне интересен чрезвычайно. Не только прошлым, которое никто у него не отнимет, но и настоящим - раздумьями о времени, людях, экономике, государстве. И это снова - о ценнейшем человеческом потенциале людей «третьего возраста», который у нас, увы, так мало задействован. Да разве один Панкратов, с его опытом и интеллектом, над книгой размышляет и растит яблони?

…А яблочки Павла Борисовича я в редакцию доволокла, и мы хрумкали ими с превеликим удовольствием. И впрямь знатные! Да кто бы сомневался? Одно слово - панкратовские.

Лидия ГАДЖИЕВА

9

Возврат к списку

«Тверская Жизнь» узнала, как проводят лето дети
Лето диктует свои правила жизни. Хочется гулять по лесу, купаться, пить холодный квас, путешествовать, да и просто бездельничать. Поэтому именно в это время года люди берут отпуска, а у детей – каникулы. У взрослых, конечно, время отдыха пролетает гораздо быстрее.
26.07.201719:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость