18 Января 2017
$59.4
63.29
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Петр и Павел: Две судьбы одной России

- Что-то вишни у вас не родятся, - говорит Петр Иванович Куманский. - Цвели бешено, а ягодки - шиш. Уже два года живет в Твери, а привычки старые: у вас, у нас. Сын перетащил отца из Грозного. Там в пригороде у него был дом с виноградником, целый, ухоженный. Бомбы его миновали. Но продать пришлось задешево. По народному карману

- Что-то вишни у вас не родятся, - говорит Петр Иванович Куманский. - Цвели бешено, а ягодки - шиш.

Уже два года живет в Твери, а привычки старые: у вас, у нас. Сын перетащил отца из Грозного. Там в пригороде у него был дом с виноградником, целый, ухоженный. Бомбы его миновали. Но продать пришлось задешево. По народному карману.

Отец поставил условие, чтобы и в Твери у него был маленький, но свой дом с кусочком земли. Что сын и сделал. Теперь Петр Иванович сидит на лавочке в старом саду и качает головой: «Разве ж это яблоки? А лозе тут и вовсе не прижиться…»

Сердце его осталось с Кавказом.

- Слышь, - говорит, - мы там жили неплохо.

- Да кто сомневается? - отвечаю.

Почувствовала огромное желание человека рассказать о себе, прояснить для потомков нечто такое, что они совершенно не понимают или представляют неправильно. Ведь мы эту чеченскую драму знаем больше по новостям, по телевизионным репортажам, а за ней - живые люди. У каждого одна, только одна судьба, другой нет.

- Я буду говорить сразу о себе и о друге, - начал Петр Иванович. - Друга зовут Павлом. Мы с ним одногодки, родились в 25-м теперь уже прошлого века. Потомственные сунженские казаки. Наши прадеды Чечню считали вольницей, спасались там от царских милостей. С чеченцами у нас все переплелось. Одежду переняли, кухню, некоторые порядки, только язык оставили в чистоте.

Детство Петьки и Пашки было, как водится, босоногим. Бегали наперегонки по пыльной улице, воровали арбузы, купались в карьере, мазали друг друга из масляных луж возле нефтяных качков.

И отцы их дружили: два крепких казака. По праздникам любили крепко выпить. Шли в обнимку и пели:

«Подожди, моя хорошая,
Наревешься обо мне,
Належишься белой грудью
На растворчатом окне».

Как в воду глядели. Грянула Великая Отечественная, и батьки ушли на фронт. С войны не вернулся ни один, ни второй. В памяти их сыновей остались большие отцовские руки, черные усы да эта песня, которую потом ни от кого больше не слышали.

Петр и Павел на фронт уходили добровольцами в 1943-м. К этому времени выучились на шоферов. Шоферская доля им и досталась. Так получилось, что на дорогах войны их почти не разлучали. Вместе возили снаряды, хлеб, бойцов. На видавших виды полуторках застревали по уши в болотинах, уходили от обстрелов. Все бессонные ночи были их, потому что ночью ездить безопасней.

И как Польшу забыть? Наши войска входили в хутор под Краковом. Здесь совсем недавно стояла крупная немецкая часть. Петр и Павел замыкали обозную часть колонны. Надо было на сутки расквартироваться. Возле одного из домов Павел стал на своей машине разворачиваться и вдруг почувствовал, как его неудержимо тянет вниз. Никто сначала ничего не понял. Оказывается, немцы вырыли огромную отхожую яму и потом аккуратно забросали ее ветками и мусором. Утонуть Павел не мог, но машина встала торчком и водитель оказался в ловушке, потому что заклинило двери. Положение у друга станвилось отчаянное, он был по уши в зловонной жиже. Народу рядом собралось немало. Но каждый медлил, ведь нужно было подныривать туда, помогать открывать дверь, никому не хотелось лезть первым. Лишь Петр без промедления плюхнулся в яму. Как ходили потом по домам и просили у поляков баню, рассказ другой. Все в ужасе закрывали двери. И только после того, как обложили матом одного хозяина, он пустил их помыться.

Настал победный день, и вернулись друзья домой. Но нерадостно встретил их Грозный. Депортация 1944 года - это боль чеченцев на все времена. Забирали вайнахов методично, ни о чем не спрашивая, особенно из горных аулов. Увезли и мать Павла, чеченку.

- Как же так? - говорю Петру Ивановичу. - У нее же муж погиб на фронте, сын воевал?

- А кто это захотел выяснять? - горько заметил он. - Посадили в скотский вагон и повезли в Казахстан. Зима, чужая степь. Многие не выжили.

Через 13 лет мать Павла вернулась домой глубокой старухой, которая уже никогда не улыбалась.

Сталинская власть видела в чеченцах «пятую колонну». Масла в огонь еще в 1942 году подлило повстанческое движение в горах. В воззвании его лидеров говорилось, что кавказский народ примет немцев как гостей, если они признают независимость Кавказа. Как известно, немцы не успели оккупировать Чечню. Подозрения в предательстве таковыми и остались. Но вместе с Петром и Павлом на фронт добровольцами ушли тысячи чеченских парней. Воевали они храбро. Каждого мальчишку здесь учили: для мужчины есть только две кары - запрещение участвовать в бою, и самое суровое - навсегда покинуть пределы Родины.

Павел очень переживал за мать. На несколько лет пришлось разлучиться с другом. Он уехал за ней в Казахстан. Оттуда они вернулись в конце пятидесятых. Павел привез молодую жену, чеченку. Звали ее Марьям. И Петр к этому времени женился, только на русской. Стали они вместе работать на нефтебазе.

У Марьям в горном ауле жила мать. Когда в этот район выпадали командировки, друг всегда тянул Петра к своей теще. Встречали их по-царски. Барашка резали. Столько любви, столько уважения - Петр Иванович до сих пор вспоминает эти встречи. Мазут с их загорелых рук и спин не отмывался. Он просил хозяйку: «Не стелите мне чистые простыни». На что женщина отвечала: «К чистой постели сон на двух крыльях летит».

Потом он не раз думал о том, как можно было все это разрушить? И не находил ответа. Да, история сохранила тлеющими угли костра. Во имя свободы народ еще в ХVIII веке вел на смерть шейх Мансур, потом всколыхнул горцев имам Шамиль. Последний лидер Джохар Дудаев тоже предпринял попытку уйти от России - не получилось.

- Это паскудная человеческая страсть к власти все время раскачивает историю, а сам народ всегда хочет жить мирно, - убежден мой собеседник.

В очередной раз Чечню всколыхнул августовский переворот 1991 года. Ельцину кавказцы оказали тогда мощную поддержку против ГКЧП. И тут же нашлись авантюристы всех мастей, которые снова захотели разыграть чеченскую карту в слабой, растерявшейся России. С 8 на 9 ноября чеченцы вышли на улицы Грозного.

- Никто не работал, кругом заросшие лица, воспаленные глаза, - вспоминает Петр Иванович. - Ликование на площади Свободы, будто свобода уже пришла. «Маршо е ожал! (свобода или смерть!). А что Дудаев? Поначалу говорил мягко, осторожно, искал встречи с Ельциным, а потом свои стали его в спину толкать. Речи пошли все круче. А много ли жизни он знал, советский генерал? Все Пушкина да Лермонтова цитировал.

В те дни к Куманскому подошел один старейшина. Его слова до сих пор в памяти: «Богаче России страны в мире нет. Дружите с соседями и будете счастливы. Что вам мешает отпустить нас?»

- Идите, куда хотите, - сказал ему тогда Петр Иванович.

И вся кровь была еще впереди. Петр и Павел серьезно тогда обсудили положение своих семей. Главная тревога была, конечно, за детей. У Петра их было двое, у Павла - трое. Старшего сына с женой и внуком Петр Иванович отправил за лучшей долей в Россию. Очень правильно сделал. Семья успела закрепиться, когда с беженцами еще считались. Только благодаря этому он и сам теперь в России.

Могила второго сына осталась в Чечне. Он выбрал судьбу военного. В чине капитана служил в полку под Грозным. Оружия в их 15-м городке было немерено. В те страшные дни городок атаковала толпа разъяренных людей. А помощь не пришла. Военные бросали все и уезжали из города на автобусах. Сын Петра Ивановича до конца выполнил присягу.

Младшая дочь живет с чеченцем в Нальчике, и у нее пока все хорошо.

Драматично развернулись события и в семье Павла. Его старший сын Тимур ушел в отряд боевиков. Вопреки воле отца. Мать, чеченка, тоже отговаривала Тимура. Бесполезно. Он им сказал: «Раб, смирившийся со своим рабством, достоин рабства вдвойне». Его уже хорошо обработали.

Тяжелым было прощание старых друзей. Петр Иванович понимал, что уезжает из Чечни навсегда. Попросил ходить на могилу сына. Недавно из Грозного приезжал знакомый, рассказал последние новости.

Паша очень постарел, все ждал, что сын выйдет с гор по амнистии. Но его нет и нет. Видимо, крови много на нем.

- Война затягивает и убивает душу, - размышляет Куманский. - Вот, скажем, Буданов. Его раньше надо было убирать, еще до убийства девушки-чеченки. Тогда, когда он крикнул своей батарее: «За Рождество - огонь!» А ваш брат все это показал по телевидению. Война - страшная штука, люди сгорают на ней.

Сегодня ветеран задает себе вопрос: «Почему же нет счастья для него в этой мирной, спокойно, другой жизни? Сиди на лавочке радуйся, гутарь с внуками. Почему так щемит внутри?» И мыслями он все время там, на родных дорогах, не разделяя русских и чеченцев. Были друзья. Были чужие. Как и положено.

- Где бы черенок виноградной лозы достать? - спрашивает Петр Иванович. - Все бы теплее стало.

Татьяна МАРКОВА

20

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

На Тверском региональном этапе Всероссийского дня снега Морозовы опередили Снежковых
Накануне всю ночь медленно, но верно падал снег. В парке активного отдыха «Гришкино» на территории Калининского района и вовсе намело сугробы по колено.
16.01.201722:23
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию