23 Февраля 2018
$56.76
69.63
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Тверская сага 01.06.2010

Универсал

Есть люди, о которых чем больше узнаешь, тем больше удивляешься. Они подобны глубокому колодцу, из которого сколько ни черпай, дна не достанешь, и все будет прибывать в нем чистая живая вода. Таков Петр Яковлевич Шлаен. Фронтовой офицер-зенитчик, засекреченный «космический» ученый каким-то удивительным образом становится разработчиком консультационных центров для выявления одаренных детей, участвует в создании музыкальной аппаратуры для обелиска Победы, проявляет себя как режиссер-постановщик концертных программ, снимает фильмы, пишет книги.

Есть люди, о которых чем больше узнаешь, тем больше удивляешься. Они подобны глубокому колодцу, из которого сколько ни черпай, дна не достанешь, и все будет прибывать в нем чистая живая вода.

Таков Петр Яковлевич Шлаен. Фронтовой офицер-зенитчик, засекреченный «космический» ученый каким-то удивительным образом становится разработчиком консультационных центров для выявления одаренных детей, участвует в создании музыкальной аппаратуры для обелиска Победы, проявляет себя как режиссер-постановщик концертных программ, снимает фильмы, пишет книги. Возможно ли такое? И если возможно, то как происходит становление подобных натур? Решить эту загадку попробуем, листая книгу П.Я.Шлаена под простым названием «Дни моей жизни».

Сын закройщика

Отец будущего члена 14 академий и дважды доктора наук, как ни удивительно, был человеком малограмотным. Всю жизнь Яков Шлаен с трудом читал и едва мог расписываться. Сапожному закройщику этой науки, видимо, хватало. Но единственного сына мечтал вырастить ученым человеком. Лишних денег в семье Шлаенов не было, но Яков Пинхусович мог отказаться от обеда, чтобы купить сыну книгу или подписаться на журнал для него.

Его молодость прошла в Варшаве, бывшей тогда столицей Царства Польского – неотъемлемой части Российской империи. В годы Первой мировой войны был призван в армию и воевал на Юго-Западном фронте, которым командовал знаменитый генерал Брусилов. Попал в плен, из которого бежал вместе с Ильей Гуревичем. Дружба их была настолько тесной, что, оказавшись после долгих скитаний в Полтаве, они сумели породниться, женившись на родных сестрах Циле и Соне Гуманец.

Позже Циля Александровна рассказывала сыну, что настоящая фамилия ее отца – Уманцевич. Но украинец, женившийся на еврейке, смирился с тем, что его фамилию переделали на местный лад. Да и умер он рано, не дожив до тридцати, так что отстаивать природную фамилию было некому.

В Полтаве и родился сын Якова и Цили, названный в честь деда по отцу Пинхусом. Произошло это 6 июня 1923 года – в 124-ю годовщину со дня рождения А.С.Пушкина. Это совпадение Петр Яковлевич считал для себя знаковым – хоть и стал он ученым, а не писателем, тяга к художественному творчеству проявилась в нем едва ли не раньше всех других его дарований. 100-летие гибели поэта, отмечавшееся в1937 году, вдохновило его на создание собственной пьесы, которая им же была поставлена и сыграна силами дворовой ребятни.

Это было уже в Баку, куда семья Шлаенов перебралась в 1931 году. Накануне переезда будущий доктор психологических наук впервые столкнулся с психологическим тестированием. Никому тогда неизвестное слово «психолог» внушало мистический страх. Но молодые люди, проводившие тестирование поступающих в школу детей, неожиданно обрадовали перепуганную Цилю Александровну, объявив, что Шлаену надо поступать не в первый класс, а сразу во второй. Но после переезда в Баку выяснилось, что в ближайшей школе нет места во втором классе, а только в третьем. Туда одаренного мальчика и определили, не подумав о том, какому стрессу его подвергают. Впрочем, слова «стресс» тогда тоже не знали. Три года юный Пинхус выкарабкивался из этого стресса, найдя в конце концов самый простой способ решить проблему с математикой, которая, как ни удивительно, давалась ему труднее всего: он просто за лето перерешал все задачи из учебника на следующий учебный год. И так же делал все последующие годы. В десятом классе он уже не только блестяще учился, но и смог заработать приличную сумму, занимаясь по протекции учителя с отстающими.

Тогда же впервые попробовал себя в журналистике – в качестве внештатного корреспондента отдела спорта газеты «Молодой рабочий». Здесь соединились два пристрастия, с которыми прошел через всю жизнь: тяга к перу и влюбленность в спорт. В последнем меньше всего видел он игру мускулов, но страсть, борьбу, жажду победы. Участие во всяких конкурсах, соревнованиях, испытаниях, похоже, влекло его само по себе. В жизни это очень помогало.

Воспоминания Петра Яковлевича о детских и отроческих годах преимущественно светлые, радостные. Нынешних молодых это может удивить. Ведь 30-е годы – время до жестокости суровое, бедное. А семья Шлаенов – беднейшая из бедных. Постоянно работает только отец, и его заработка едва хватает на хлеб. Мать – искусная швея, но из-за болезни работает только на дому, да и то с помощью сына, который давит за нее педаль ножной швейной машинки. Простое яблоко – деликатес, в котором ему однажды отказывают, поскольку нет денег. Мальчик запомнил этот день, потому что минуту спустя выяснилось, что продавщица на базаре дала сдачи больше, чем следует. Он решил, что теперь можно купить яблоко, но мать велит отдать деньги продавщице: «Нельзя строить свое счастье на чужом горе». Урок запомнился на всю жизнь.

При этом в семье – никаких конфликтов. Глава семьи – мать. Она и грамотнее, и тверже характером, но никогда отцу превосходства своего не показывает. Ни споров, ни тем более ругани в семье не бывает. Главная проблема семьи – болезнь матери. Ее оберегают, о ней заботятся в первую очередь. Она же – главная опора семьи. Дома частенько устраиваются музыкальные вечера. Мама играет на мандолине (на пианино тоже, но оно есть только у соседей), и вся семья хором поет неаполитанские, украинские, русские песни. Не тут ли формировались задатки будущего концертмейстера, постановщика грандиозных концертов, принесших коллективу самодеятельных артистов НИИ-2 звание лауреатов Всеармейского смотра?

В 1940 году сын закройщика с отличием заканчивает школу, получив право поступать без экзамена в любой вуз. Его выбор почти случаен – Военно-механический институт в Ленинграде. Военным быть не мечтал. Но – это судьба. В мире уже бушует война.

Военный

Им Шлаен стал по причине более чем прозаичной: нечего было есть. Оставшись во втором семестре без стипендии, еле-еле дотянул до конца первого курса. 15 июня 1941 года, в последнее предвоенное воскресенье, четверо оголодавших первокурсников решили поступить в какое-нибудь военное училище. Выбор пал на зенитное со сложной аббревиатурой ЛУИРЗА. Через три дня все четверо были зачислены, а 19-го Шлаен уже ехал в отпуск в родное Баку. 22 июня в 6 утра поезд прибыл на место,

а 23-го родители уже провожали его на затемненном Бакинском вокзале. Нетрудно представить, о чем думали они в тот полный тревоги и худших ожиданий вечер…

27 июня новоявленным курсантам выдали форму. В тот же день правофланговый второго взвода 8-й батареи Шлаен был назначен помощником командира взвода. Но уже на следующий вечер оказался опять рядовым курсантом. Будущий кадровый офицер совершенно не умел командовать. Жизнь научила…

В сентябре 1941 года – в послед­ние дни перед тем, как вокруг Ленинграда сомкнулось блокадное кольцо, – училище вывезли в Томск, так что на фронт после ускоренного выпуска они попали весной 1942 года. Шлаену выпала особая честь – вернуться на Ленинград­ский фронт. Их училище было единственным, готовившим специалистов по инструментальной разведке зенитной артиллерии. В них особо нуждался осажденный город, почти ежедневно отбивавшийся от налетов вражеской авиации. По дороге в город, на Ладоге, 15 новоиспеченных лейтенантов увидели, как мгновенно ушел на дно шедший перед ними катер, подбитый снарядом с «мессершмитта». «Честно говоря, мы громко плакали, это были первые жертвы войны, которые мы увидели не в кино, а наяву», – признается Петр Яковлевич в своей книге. Но очень скоро им, 18-летним мальчишкам, довелось увидеть такое, что на слезы уже не было сил. Навстречу им к Ладоге пришел поезд с отправляемыми на Большую землю блокадниками. Эти люди уже не могли двигаться, и только горящие глаза говорили о том, что в вагонах лежат не иссохшие трупы, а живые люди.

Год войны на Ленинградском фронте оставил разные следы в памяти Петра Яковлевича. Гибель людей, с которыми только что разговаривал, свист смерти возле самого уха – такое не забывается. «Война для нас была работой, на которой мы часто играли со смертью, не зная, кому она преподнесет подарок в следующий раз», – пишет он в своих воспоминаниях. Но война помнится не только героизмом перед лицом смертельной опасности. Грубость и самодурство, мелочный эгоизм и откровенное шкурничество на войне почему-то тоже становились особенно заметными.

Не забыть ему и неожиданного краха его первой юношеской влюбленности. С девушкой Лидой из 1-го Ленинградского мединститута он познакомился еще до войны. Зимой 1943 года решил навестить ее. Собрал немного хлеба, других продуктов. А когда вошел в ее комнату, был поражен богатой обстановкой: коврами, картинами, роскошными сервизами. Источник богатства был прост и страшен: Лида работала в продовольственном магазине. «Я, видевший на улицах горы трупов, уже не мог находиться в этой комнате…»

В 1943-м его переводят на Дальний Восток. Шла подготовка к войне с Японией. Надо было налаживать противовоздушную оборону приграничных городов. Там, в Комсомольске-на-Амуре, встретил День Победы – сначала над Германией, потом над Японией. Там же довелось ему впервые попробовать себя в качестве режиссера-постановщика концертных программ. Обычное общественное поручение, из тех, что довелось ему в жизни исполнять множество, принесло и успех в виде победы на конкурсе, и определенное творческое удовлетворение. В 1947 году Шлаену довелось стать и организатором праздничного салюта по случаю 15-летия Комсомольска-на-Амуре.

К этому времени у него уже жена и сын. Единственную подругу на всю жизнь обрел он в родном Баку, куда приезжал в отпуск. Искать ее не пришлось: семь лет будущие супруги учились в одном классе. Была в их жизни и памятная встреча 22 июня 1941 года. Скромную свадьбу сыграли 20 ноября 1946 года. Им довелось прожить вместе 61 год. И все эти годы, да и после смерти несравненной Фани, Петр Яковлевич считал и считает свою жену самой красивой, самой умной и самой совершенной женщиной на свете.

А в 1948 году 25-летний офицер-зенитчик с фронтовым опытом поступает в Артиллерийскую инженерную академию имени Дзержинского.

Ученый, и не только

На главную стезю своей жизни он вступил в стенах именно этой прославленной академии, ныне носящей имя Петра Великого. Четыре научные работы, доложенные на конференциях и отмеченные грамотами, положили начало прежде всего его конструкторской деятельности. Но окончательное становление П.Я.Шлаена как конструктора и ученого происходит в недрах Научно-исследовательского института №2 Министерства обороны. С самым известным сегодня в Твери «космическим НИИ» судьба свела Шлаена уже в первый год после окончания академии. Тогда НИИ-2 базировался в Евпатории. В ту пору военная наука только подбиралась к созданию управляемых зенитных установок. Ими и пришлось заниматься молодому инженеру, сразу активно включившемуся в эту работу.

В конце 1956 года НИИ-2 переводят в Калинин. В своей книге Петр Яковлевич рассказывает и о некоторых перипетиях, связанных с этим событием, определившим помимо прочего судьбы многих тверских семей. Местом дислокации института должен был стать известный по ядерным испытаниям Капустин Яр. Осуществись этот план, интеллектуальный потенциал Твери оказался бы много беднее нынешнего. Ведь НИИ-2 находился, да и по сей день находится на самом передовом рубеже научно-технической мысли. От разработки современных средств ПВО специалисты института переходили к освоению новейших космических, а затем и информационных технологий. Сотни профессионалов высочайшего уровня – нынешних и бывших сотрудников института, их жены и дети составляют ныне цвет тверской интеллигенции.

Вот уже более полувека жизнь нескольких поколений семейства Шлаенов накрепко привязана к тверской земле. Сюда Петр Яковлевич привозит своих родителей, здесь вырастают его дети и внуки, а теперь растет правнук. Здесь, в Калинине-Твери, в полную меру развернулся его талант исследователя и организатора науки.

Его путь в науке не был усыпан только розами. Вернее, «розы» были, но нередко с шипами. В 1975 году П.Я.Шлаен вместе с другими участниками работ по созданию автоматизированного комплекса аппаратуры для подготовки боевых расчетов зенитно-ракетных комплексов становится лауреатом Государственной премии СССР. Но перед тем за ту же самую работу его едва не уволили из армии и даже угрожали лишением партбилета. Шлаен в НИИ-2 возглавлял отдел инженерной психологии, то есть эргономики, которая в те годы некоторыми околонаучными партийными чиновниками считалась «мелкобуржуазной лженаукой». Дух «народного академика» Т.Д.Лысенко еще не выветрился из их закоснелых умов. И только после визита к главнокомандующему войсками ПВО маршалу П.Ф.Батицкому кандидат в изгнанники оказался лауреатом Госпремии.

Всего же П.Я.Шлаену довелось руководить пятью правительственными программами и одной комплексной НИР того же уровня. Разработанная им аппаратура приобреталась многими странами – участниками Варшавского договора, и не только ими. Во время войны во Вьетнаме она позволила повысить эффективность противодействия американской авиации. Его разработки помогли упростить стыковку космических аппаратов и заметно сократить время на нее. Многие космонавты приезжали в НИИ-2 специально для знакомства с методикой ученых Второго НИИ. Он привык к мысли о том, что дело его жизни есть дело государственное. Кремль, Политбюро, Академия наук – в этих высоких сферах ему приходилось бывать и докладывать о своей работе, отвечая на вопросы первых лиц государства.

Меньше всего Петр Яковлевич Шлаен и в те годы, и нынче походил на кабинетного ученого. Слишком много в нем было порыва, азарта, страсти. Потому и не забывает он в список своих побед включить звание лауреата фестиваля творчества советских воинов, посвященного 20-летию Победы. За множество подготовленных им больших концертных программ его выдвигали на звание «Заслуженный деятель культуры». Получить его помешало лишь одновременное выдвижение на аналогичное звание, но в области науки. А победами футбольной команды НИИ-2 «Луч», начальником которой он был, как и званием спортивного судьи 1-й категории, Шлаен гордится едва ли меньше, чем научными достижениями. Он еще и страстный коллекционер, награжденный медалями и грамотами Всесоюзного общества филателистов. И фалеристикой он занимался, и фильмы снимал – о НИИ-2, о любимом Ленинграде, и к военной истории руку приложил, став автором и составителем шеститомника «Георгий Жуков: Человек войны». Похоже, что Шлаену всегда было мало не только одного, но и двух, трех, четырех увлечений сразу. И в каждом деле он обязательно достигал известной степени совершенства.

Самое удивительное, что едва ли не самые главные достижения П.Я.Шлаена приходятся на тот возраст, в котором многие предпочитают покой. Выйдя в отставку после 38 лет военной службы, он не только не снизил активности, но, напротив, вскоре стал осваивать относительно новый для себя вид деятельности – преподавательский. 10 лет он преподает на спецфакультете Московского авиационного института. В 65 лет становится доктором технических наук. В 69 – профессором, в 78 – еще и доктором психологических наук.

В 1990 году Шлаен создает, пожалуй, главное свое детище – первый в стране Межотраслевой центр эргономических исследователей (Эргоцентр), который и возглавлял до 1997 года. Разрабатывая антистрессовые центры для военнослужащих, он неожиданно для себя самого создает оригинальную программу консультационного центра для оценки способностей детей и выделения особо одаренных. В эти же 90-е годы, далеко перешагнув 70-летний рубеж, П.Я.Шлаен становится лауреатом премии Александра Чижевского и премии Госкомобороны России, действительным членом Нью-Йоркской академии наук и еще 13 зарубежных и отечественных академий. Более 70 правительственных и общественных наград с трудом умещается на широкой груди этого во всех отношениях большого человека. Все это не просто дань прежним достижениям ученого. Его научные труды, монографии, научно-популярные книги и по сей день выходят с завидной регулярностью. Последний труд – исправленное и дополненное переиздание автобиографической книги «Дни моей жизни. 66 лет служения армии и оборонному комплексу» – выходит, когда автор вступает уже в 85-й год жизни.

В чем секрет этого удивительного творческого долголетия? Может быть, в чувстве юмора, которое никогда не отказывает Петру Яковлевичу. Но еще вернее – в воспитании, полученном им в семье закройщика обуви и швеи, приучивших его к тому, что все, что ты делаешь, надо делать с любовью. Никто не скажет, что жить так – просто. Как мы помним, до 18 лет он вовсе не хотел быть военным. Но, одев форму, остался верен армии на всю жизнь. И стране, ставшей за его долгую жизнь совсем другой, он тоже остался верен. И жене, и детям, и друзьям, и всякому делу отдаваясь всей душой, сохранил он эту душу нерастраченной. А иначе ничего бы не получилось.

Автор: Сергей ГЛУШКОВ
485

Возврат к списку

В Твери отметили 100-летие Вооруженных сил России
На экране – кадры хроники с красноармейцами времен Гражданской войны. Через несколько секунд мы видим, как чеканят шаг солдаты Великой Отечественной, отправляющиеся на передовую. И вот перед нами уже наши дни – лучшие образцы современной военной техники. Заканчивается фильм ставшей уже известной фразой: «Наша армия вежливая, но грозная».
23.02.2018:
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 1 2 3 4
Новости из районов
Предложить новость