20 Ноября 2017
$59.63
70.36
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 01.06.2010

Реконструктор

Известный тверской художник Николай Белов в юности играл в хоккейной команде и мечтал стать звездой НХЛ. Отец будущего мастера кисти считал, что мужчина должен иметь серьезную профессию, и Николай – уже студент заочного юридического института – пошел работать на завод «Центросвар».

Известный тверской художник Николай Белов в юности играл в хоккейной команде и мечтал стать звездой НХЛ. Отец будущего мастера кисти считал, что мужчина должен иметь серьезную профессию, и Николай – уже студент заочного юридического института – пошел работать на завод «Центросвар». Прошли годы, и ныне художник-баталист с улыбкой вспоминает о том времени.

– Николай, почему ты почти в 30 лет резко поменял свою жизнь и профессионально занялся живописью?

– Я думаю, что человеку с рождения уготована какая-то профессиональная стезя. Вопрос лишь в том, когда он на нее выйдет и выйдет ли вообще. В детстве я чрезвычайно любил рисовать, и это у меня получалось легко. Отец учился в то время в военной академии в Москве, мама работала. Меня же оставляли дома одного на втором этаже двухэтажной комнаты за столом, уставленным стаканами сладкого холодного чая, вручив карандаши и листы бумаги. Вечером мать возвращалась домой и заставала одну и ту же картину: карандаши сточены, бумага изрисована, чай выпит, а я сплю, сидя в мокрых штанах. Развитие моих способностей на этом, в общем-то заканчивалось. В военной среде считалось, что занятие искусством – это художественная самодеятельность в свободное от службы время и, как правило, по приказу командира. В 1962 году, когда отмечалось 150-летие Бородинского сражения, мне довелось побывать на открытии диорамы, посвященной битве русских с французами, и был настолько поражен увиденным, что «заболел» военной историей и всем, что связано с Наполеоном. После учебы в академии отец продолжил службу на полигоне, где создавался, как тогда писали в прессе, ракетно-ядерный щит страны. Там служила элита военной науки: кандидаты, доктора – умнейшие люди, но очень далекие от искусства. Тогда я пристрастился к военной истории.

Жизнь на полигоне была полна приключений и опасностей. У нас, офицерских детей, карманы были полны патронов, постоянно проходили стрельбы, на которые иногда попадал и я. Таким образом, будучи еще школьником, я успел пострелять фактически из всех видов оружия, начиная от пистолета Макарова и заканчивая минометом. Как известно, бытие определяет сознание, и после окончания школы в военном городке я просто не мог не пойти на службу в армию. Меня бы не поняли ни родители, ни знакомые.

– Служить пришлось при клубе в качестве художника?

– Нет. Два года патрулировал улицы Свердловска в качестве милиционера и о живописи не помышлял. В 1980 году отец уволился из Вооруженных Сил, и семья переехала жить в Тверь. Вернувшись после срочной службы, я поступил учиться во Всесоюзный заочный юридический институт и пошел работать юрисконсультом на завод «Центросвар». Работа на большом предприятии давала возможность общения со многими интересными людьми, иногда хотелось что-то запечатлеть на бумаге, и постепенно, незаметно для себя я взялся за карандаш. В конце 1984 года в качестве бутафора меня на месяц откомандировали в распоряжение драматического театра: там ставили историческую пьесу, посвященную Денису Давыдову, и я, как знаток эпохи наполеоновских войн, должен был помочь воссоздать на сцене обстановку того времени. Жизнь в театре меня поразила. Артисты, режиссеры общались со мной на равных. Они-то и помогли мне поверить в собственные силы и убедили, что мое место в искусстве. Но сделать окончательный выбор я не мог еще несколько лет.

– Когда же ты сделал решающий шаг?

– В конце 1989 года общество «Возрождение» организовало художественную выставку, в которой я принял участие и добился первого успеха. Тогда то и принял решение профессионально заняться живописью. Затем была первая большая работа над картиной «Бортеневская битва», затем над серией диорам, посвященных сражениям под Ржевом.

– Над чем работаешь сейчас?

– Не так давно у нас появилось движение военно-исторической реконструкции. Для многих историков то, чем занимаются реконструкторы, до сих пор остается загадкой, для меня же это продолжение моей работы: мы делаем видимыми исторические события, причем делаем это, максимально соблюдая историческую правду в костюмах, в, казалось бы, незначительных деталях поведения, нравах. Собственно, тем же я занимаюсь, изображая на холсте давно прошедшие события.

В силу своих возможностей я помогаю мальчишкам из клуба «Белые волки» получить правильное представление о солдатах разных времен и народов. Мы восстанавливаем древние, чудом сохранившиеся кольчуги, реставрируем огнестрельное оружие образца 1812 года, изучаем нравы, царящие в среде военных того времени.

– Например?

– Например, три солдатские заповеди, которые учат: во-первых, почтению ко всем святыням (чужих святынь не бывает), во-вторых, безропотному и радостному повиновению уставам и приказам и в-третьих, глубокому почтению к муке и доблести противника как собрата по ратной работе.

– Открывал ли ты для себя при этом что-то новое?

– Естественно. Я с удивлением обнаружил, например, что советские живописцы почему-то неточно передают в своих работах форму немецких солдат и офицеров второй мировой войны. Но это детали. По большому счету современный человек «опрокидывает» прошлое на себя, и в этом главная проблема. Мы, говоря о прошлом, примеряем историю согласно нашему, сегодняшнему, миропониманию. Но во времена, скажем, Михаила Тверского в обществе еще не было планетарного мышления, быт князей не многим отличался от быта крестьян, понятия чести, верности слову, достоинству были отличными от нынешних. Так, отношение русского офицерства XVIII века к шпионам вовсе не укладывается в рамки современных понятий о порядочности и нравственности. Тогда, как выяснилось, шпион считался презренным существом, которое нельзя даже застрелить, дабы не опозорить честь оружия, – можно только повесить. По существовавшим тогда понятиям, отправляясь в разведку, нельзя переодеваться в форму противника, нельзя ползком преодолевать линию фронта…

– Очевидно, что для понимания твоих работ зритель должен знать историю, этнографию хотя бы не хуже тебя.

– Совершенно верно, без этих знаний картина может превратиться для неподготовленного зрителя в этакий ребус. Но и в этом случае, если он после просмотра картины попытается ответить на возникшие вопросы, я считаю, что достиг своей цели.

Беседовал Анатолий ПИМЕНОВ

54

Возврат к списку

В Твери чествовали работников сельского хозяйства
Рачительные хозяева, упорные и терпеливые труженики, наши кормильцы – это все про них. Сегодня в тверском ДК «Пролетарка» чествовали работников сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности.
17.11.201719:48
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость