17 Января 2017
$59.61
63.23
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Свидетельства очевидца

Когда началась война, мне исполнилось шесть лет. Жили в здании школы вместе с другими деревенскими. Здесь прямо у меня на руках умер от голода полуторагодовалый брат. Из военного детства запомнилось постоянное чувство голода. Даже трудно представить, чем мы питались.

Испытание голодом

Когда началась война, мне исполнилось шесть лет. Жили в здании школы вместе с другими деревенскими. Здесь прямо у меня на руках умер от голода полуторагодовалый брат. Мама ночью ходила хоронить его в лес.

Из военного детства запомнилось постоянное чувство голода. Даже трудно представить, чем мы питались.

Ненамного легче было и в первые годы после освобождения. Помню, ходила собирать кислицу где только можно, даже на могилах. А мать молола муку из коры дуба. Она все время работала, а мне, как старшей в семье, приходилось все делать по дому, присматривать за младшими детьми. От голода у нас распухали животы и лица. Как мы пережили то время, даже и не знаю. Не дай Бог испытать такое молодому поколению.

На берегах Вишенки

Об авторе: Медведев Николай Дмитриевич родился в деревне Клемятино. До войны окончил начальную школу. Во время боев в Долине смерти, что под Плоским, находился с матерью и сестрой в Клемятине. При отступлении наших войск их вывезли в Алферово, где Н.Д. Медведев устроился на работу извозчиком в хозвзвод действующей армии. Мать и сестру взяли прачками. Признан участником войны. В настоящее время проживает в Крыму.

В ночь с 15 на 16 декабря, такое не забывается, творилось что-то невероятное. Наша и немецкая артиллерии бьют со всех сторон, воздух над долиной Вишенки заполнен трассирующими пулями, пулеметы не замолкают ни на минуту, ракеты непрерывно висят в небе, вокруг сплошной гул… На рассвете мы увидели, как из Дубровки в сторону Клемятина в беспорядке прорывались наши части. Это был непрерывный поток, в котором перемешались солдаты, машины, повозки, бесхозные лошади… Немцы обстреливали отступающих из всех видов оружия. Зрелище было ужасное – лучше бы такое не видеть!

Прибывавшие в Клемятино части сразу же отходили в лес, в сторону Понизовья. С ними уходили, кто был в силе, клемятинцы. Мать не могла ходить, и мы с сестрой были в отчаянии. На следующую ночь в землянку зашли наши солдаты. Они и помогли нам добраться до Алферова. Солдаты делились с нами сухим пайком, а сами уходили в бой, оставив у себя два-три сухаря…

Когда оккупация района закончилась, мы попросили командира части, куда устроились на работу, на прощание посмотреть на Клемятино. В апреле, когда еще в лесу лежал снег, отправились в путь. Очень хотелось узнать, сохранился ли наш дом, осталось ли хоть что-нибудь из хозяйственной утвари. Вышли из леса и не увидели своей деревни. Не только ее, но и других деревень в округе не было.

На полях, насколько хватало взгляда, – множество незахороненных трупов солдат. Особенно их было много на склонах холмов и оврагов, по берегам Вишенки. В руинах амбара нашли полуразложившийся труп тети Кати. Похоронили ее на кладбище. Весь май и июнь хоронили убитых. То, как это делалось, похоронами называть нельзя. Тела стаскивали в ближайшие воронки и засыпали. Потом вбивали колышек с надписью: «Братская могила».

Когда наступил час освобождения

Мне было пять лет, когда проводили на фронт отца. Помню, все плакали, я тоже. Чтобы оторвать нас с младшим братом Игорем от отца и дать ему возможность уйти из дома, нам налили в чашку меду. Пока мы расправлялись с лакомством, он ушел. Мы опять расплакались.

Глядя на нас, рыдала и мама. Сколько лет уже прошло с тех пор, а я эту картинку из жизни забыть не могу.

Врезался в память мартовский день, когда наши освобождали деревню Комары. Все взрослые и дети собрались в церковь, набилось человек сорок. Церковные стены спасали нас от мин и снарядов, от пуль и осколков, мы слышали только скрежет металла о кирпичные стены снаружи да сплошной гул…

Когда мы сбегались в церковь, деревня была цела. А выйдя после боя на улицу, когда уже наши пришли, своей деревни мы не увидели – кругом было сплошное пепелище. Деревня исчезла, только уцелели часть кирпичного здания школы да в низине, на самом краю деревни, чья-то маленькая изба или баня.

Как мы потом жили – без крыши над головой, без одежды, без еды, – сейчас даже представить не могу.

Вокруг деревень, или, вернее, мест, где они когда-то были, валялись горы искореженного металла. Разбитыми машинами, пушками, другим металлоломом были завалены все овраги, речки…

А. МАРКОВ

* * *

Нескончаем список жертв

В боях за освобождение бельской земли участвовало более 50 воинских частей и соединений. В их числе 6-й стрелковый корпус, который состоял из сибиряков-добровольцев. Силами 30-й армии вражеские полчища были остановлены здесь на 75 дней. В боях за освобождение от фашистов города и района сражались и проявили героизм И.П. Шевельков, награжденный орденом Красного Знамени, медсестра Е.П. Жбанкова, М.Т. Шкаликов и другие.

В жестокой схватке с фашизмом наряду с воинами армии и флота великий подвиг совершили труженики города Белого и района. Более 15 тысяч человек участвовали в строительстве военных сооружений. В короткие сроки на территории района было создано несколько линий укреплений.

С 5 октября 1941 года начал действовать Бельский партизанский отряд. Затем было создано еще несколько партизанских отрядов, состоявших из местного населения и военнослужащих, оказавшихся в окружении.

За полтора года оккупации фашисты расстреляли в районе 300 человек, угнали в рабство 6902 жителя, в городе не осталось ни одного целого жилого дома и здания. Были полностью сожжены населенные пункты Будинского, Демяховского, Медведевского сельсоветов. Этот список разрушений и человеческих жертв нескончаем…

Светлый день освобождения бельской земли от фашистской оккупации наступил 10 марта 1943 года. Части 93-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Латышева и 134-й стрелковой дивизии под командованием Добровольского с боями вошли в город.

Боевое крещение

Что значит быть на боевом переднем крае, Евдокия Павловна Жбанкова знает не понаслышке. Это невозможно описать словами. Это надо пережить, испытать на себе.

До войны после окончания Бельского медучилища юная медсестра Евдокия получила распределение в Пречистинскую больницу. Поработать в мирных условиях пришлось недолго.

По узкоколейке стали привозить с фронта первых раненых. А уже в начале июля сорок первого в районе Пречистого немцы выбросили свой десант. Начались бомбежки, вскоре объявились немецкие военные части.

В действующую армию в качестве медсестры она попала в августе 1942 года. И сразу – под город Белый. Сначала это был полковой медицинский пункт 17-й гвардейской стрелковой дивизии.

Сколько раз приходилось Евдокии смотреть в глаза смерти, видеть кровь, человеческую боль! Ранения в голову, в живот, оторванные руки и ноги, бойцы, умирающие на руках. А ведь идет бой, шальная пуля или осколок снаряда могут задеть и ее. Но об этом тогда думалось меньше всего, вернее, некогда было думать. Самое страшное – танковый бой. Тебе навстречу двигается тяжелая громадина, а ты обходишь ее и под свист пуль и разрывы снарядов идешь оказывать помощь раненым.

Была ранена сама: тяжелая контузия. Самолетом ее отправили в Москву. В общей сложности в госпиталях пришлось провести пять месяцев.

После выздоровления Евдокия вновь оказалась в прифронтовом госпитале, в трех-четырех километрах от передовой. Война для нее закончилась в Кенигсберге.

Н. ВАСЮРИНА

* * *

Здесь все было порушено

Однажды в конце декабря 1942 года меня и моего брата, он старше на полтора года, за пределами деревни, примерно в двух километрах, задержала военная полиция. Мы отличались от своих сверстников высоким ростом. Нас повезли в сторону Владимирского тупика, километров за 15–20 от Истратова. Вспомнить название той деревни не могу. Местного населения там не было. Нас втолкнули в колхозный амбар, там находилось уже около 20 задержанных. Размещались задержанные на полу, покрытом соломой, к тому времени превратившейся в труху. Состав задержанных не был постоянным. Некоторых мужчин уводили, и они не возвращались – их куда-то увозили, а некоторых расстреливали, и мы слышали выстрелы. Расстрелы проводили в кустарнике метрах в 150 за амбаром. Вместо убывших амбар пополнялся новыми задержанными.

Как только стаял снег и спало половодье, я и брат во главе с дедом, отцом матери, отправились в родное Клемятино на разведку. Мать с младшими осталась в Истратове. Через перелески, проселочными дорогами мы вместе с дедом по известному ему маршруту добрались до деревни Дубровка, вернее до места, где раньше была эта деревня. Оттуда нам открылось ужасное зрелище. По смоленскому большаку и окрест его, на всей территории Будинского сельсовета, – ни одной деревни, местность будто облысела. Только от Сорокина к Демяхам на горизонте чернел знакомый лес. От этой страшной картины мы остолбенели и долго не могли прийти в себя.

В некогда большой деревне – ни одного строения, ничего не возвышалось даже на метр от земли. Все было порушено: избы, другие постройки, печи, колодцы. Кругом одни воронки, окопы, траншеи и другие ужасные следы войны. Колодцы были загажены, на огородах и полях валялось много неразорвавшихся снарядов и минометных мин, гранат и других взрывоопасных предметов. Ни одного местного жителя в то время здесь еще не было.

Александр БУРОВ

16

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

На Тверском региональном этапе Всероссийского дня снега Морозовы опередили Снежковых
Накануне всю ночь медленно, но верно падал снег. В парке активного отдыха «Гришкино» на территории Калининского района и вовсе намело сугробы по колено.
16.01.201722:23
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию