23 Августа 2017
$59.04
69.59
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Тверская сага 01.06.2010

Из жизни чекиста. Часть 5

13 августа 1961 года советский чекист Николай Кривов вместе с женой и тремя сыновьями, младшему из которых только что исполнилось два года, прибыл в Германскую Демократическую Республику. Ему предстояло служить в представительстве КГБ СССР в ГДР.

Стена

13 августа 1961 года советский чекист Николай Кривов вместе с женой и тремя сыновьями, младшему из которых только что исполнилось два года, прибыл в Германскую Демократическую Республику. Ему предстояло служить в представительстве КГБ СССР в ГДР.

Хотя Николай Кривов к тому времени был уже опытным сотрудником КГБ с почти двадцатилетним стажем, но и для него абсолютной неожиданностью стало возведение Берлинской стены – кольцевого сооружения, почти на тридцать лет разъединившего Германию на Западную и Восточную. Стоя теплым летним утром на перроне железнодорожного вокзала, советский чекист, разумеется, не мог предвидеть, что стена станет причиной гибели многих и многих тысяч немцев, которые в стремлении вырваться из социалистического рая будут самыми разными, подчас экзотическими способами пытаться преодолеть ее многокилометровое бетонное тело. Но интуиция в тот день подсказывала Кривову, что его командировка в Германию будет мало похожа на приятную прогулку.

Обстановка в ГДР и вокруг страны в те годы была сложной. Запад упорно отказывался признавать страну социалистической ориентации. Не желали оставаться в ГДР и рядовые немцы. На запад шел непрерывный поток беженцев, в отдельные месяцы он достигал 30 тысяч человек. Такое бегство дезорганизовывало жизнь в республике, создавало атмосферу неуверенности и напряженного ожидания кризиса. В стране ждали начала массовых беспорядков.

Ситуация в ГДР фактически была пробой сил между СССР и странами запада Европы. Вопрос в КГБ рассматривали так: удастся ли Советскому Союзу удержать ГДР, устоять на Эльбе или СССР будет выкинут из Европы? Когда противостояние подошло к опасной черте, единственным выходом показалось возведение в Берлине стены, закрывающей границу между ГДР и Западным Берлином.

Руководитель ГДР В. Ульбрихт отдал приказ силовым подразделениям республики, и в ночь с 12 на 13 августа они приступили к возведению стены. В центре Берлина стена выросла за одну эту ночь. Она представляла из себя монолитное сооружение из камня и бетона высотой вначале до двух метров, затем она стала четырехметровой. С восточной стороны стены был установлен строгий полицейский контроль, полностью исключавший несанкционированное передвижение транспорта и людей. Въезд и проход в Восточный Берлин жителям Западного Берлина был строго ограничен и без специальных пропусков запрещен.

Связь с внешним миром для Западного Берлина стала предельно ограничена и возможна в основном авиатранспортом. Каждые 5–7 минут в небо над Западным Берлином поднимался или садился самолет с людьми и грузами. Первое время самолетами вывозили даже мусор.

Оккупационные и городские власти Западного Берлина пытались мешать возведению стены, провоцируя беспорядки. С западной стороны к стене были выдвинуты танки, бронетранспортеры и другая военная техника. Тот же самый шаг совершила и Советская Военная Администрация. Танки стояли по обе стороны стены, задрав вверх дула, но никто, к счастью, не взял на себя смелость выстрелить первым. Берлин принял вид фронтового города, по улицам Восточного Берлина тянулись линии связи, разъезжали мобильные группы советских и немецких солдат. Все это напоминало Кривову Берлин 1945 года. В середине дня 13 августа в Западном Берлине прошел митинг протеста, организованный канцлером ФРГ Аденауэром и обербургомистром города Вилли Брандтом. Западные немцы собрались недалеко от стены возле кладбища жертв сталинизма, на котором были похоронены погибшие во время восстания в ГДР в июне 1953 года.

Специалист по двойникам

Аппарат КГБ СССР в ГДР являлся одним из крупнейших аппаратов госбезопасности СССР за рубежом и выполнял функцию плацдарма наших разведывательных, контрразведывательных и других спецслужб. Противником в то время считались спецслужбы США, Великобритании, Франции, Западной Германии и других капиталистических стран Западной Европы.

Германское представительство КГБ СССР, в котором предстояло служить Николаю Кривову, располагалось в берлинском пригороде Карлсхорст, на территории бывших военных казарм вермахта. Николаю Кривову здесь доводилось бывать шестнадцать лет назад, в 1945 году, когда в одной из казарм проходило подписание акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Теперь в Карлсхорсте размещалась советская колония. Чекисты с семьями или без них жили в домах и на виллах, работали детский сад «Фройндшафт» («Дружба»), школа, Дом офицеров, гостиница. Большой семье Кривовых вскоре после прибытия выделили квартиру. В ее обустройстве помощь оказали земляки-калининцы – бывший начальник УКГБ генерал Серегин и полковник Сапожников из аппарата разведки.

Они же помогли Николаю Васильевичу определиться по службе. До прибытия в ГДР Николай Кривов занимался контрразведкой, а теперь приходилось переучиваться на разведку. Ему был рекомендован участок работы по проведению агентурно-оперативных мероприятий по компрометации и дезинформации лиц и организаций, направленных на подавление их преступной деятельности.

Агентура, с которой Николаю Кривову пришлось работать на новом месте, состояла в основном из так называемых агентов-двойников. Двойниками считались бывшие советские агенты, выведенные в свое время для работы за границей, расшифрованные контрразведкой противника и перевербованные для работы против СССР. Согласно установленным правилам, работа с двойниками начиналась только после того, как факт перевербовки подтверждался через другие источники. Начиная работать с агентом-двойником, чекисты фактически вступали в единоборство со спецслужбой противника.

Вот один из примеров: в послевоенное время в одну из западноевропейских стран был внедрен агент по изучению представлявших для СССР оперативный интерес сотрудников спецслужбы противника. На начальном этапе работы советский агент (оперативный псевдоним Курт) хорошо легализовался, от него поступала обнадеживающая информация. Однако в дальнейшем Курт стал под различными предлогами уклоняться от выполнения заданий КГБ, особенно если они касались конкретных сотрудников спецслужбы, неоднократно запрашивая новые и новые данные по объекту. В Карлсхорсте сделали единственный вывод: Курт работает под плотным контролем вражеской спецслужбы. В КГБ приняли решение организовать личную встречу с проваленным агентом, чтобы принять решение о возможностях дальнейшей работы. Во время встречи Курт подробно рассказал о своей легализации, о связях и выполнении заданий. Он с гордостью сообщил, что сумел скомпрометировать одного из руководителей спецслужбы, в результате чего тот был уволен по недоверию и подозрению в возможных контактах с Востоком. Курт только не рассказал о том, что он перешел в статус двойного агента, работающего одновременно на два противоборствующих лагеря. Не стали показывать свою осведомленность и чекисты, хотя к тому времени уже располагали подтверждающими их подозрения фактами. Напротив: во время встречи Курту была передана благодарность от руководства КГБ, ведь он не должен был догадаться, что Родина знает о факте его перевербовки. В связи с новыми обстоятельствами КГБ планировал работать с Куртом по-новому: как с агентом-двойником.

В один из июльских дней 1963 года с пограничной заставы в районе города Айзенах (ГДР) поступило сообщение о задержании во время нелегального перехода границы иностранного гражданина, назвавшего себя Куртом. Тот просил о встрече с представителями КГБ. Встреча состоялась. Агент-двойник был очень взволнован и просил как можно скорее увезти его подальше от границы, так как за ним ведется слежка. Возвращаться назад Курт наотрез отказывался. Было принято решение вывезти агента в Берлин. На встрече в Берлине Курт признался, что во время его работы советским агентом он был захвачен с поличным во время обработки тайника и после тяжелых допросов дал согласие работать на противника. Его двойная работа продолжалась несколько месяцев. Последнее время спецслужба противника значительно ужесточила свои требования к нему – Курту запрещали выходить на связь с СССР без их согласия, за ним была установлена постоянная слежка. Курт просил не передавать его за нелегальный переход границы в руки спецслужб ГДР, а судить его советским судом. Но в дальнейшем выяснилось, что именно в этом и заключался план его новых хозяев. Видимо, в своей работе с перевербованным агентом они зашли в тупик и нашли ему новое применение. Курт должен был отбыть срок заключения в Советском Союзе, легализоваться на свободе и продолжать свою шпионскую деятельность. Но этого не произошло. Курта передали в органы МГБ ГДР, и он был осужден за нелегальный переход границы.

Разумеется, не все агенты-двойники становились орудиями в руках спецслужб других стран. Некоторых двойников удавалось тонко и остроумно использовать с целью дезинформации противника, в интересах проведения внешней политики Советского Союза. Но это страницы не слишком давней истории, и время раскрыть их еще не наступило.

Советские чекисты принимали активное участие и в политической жизни Германии, используя самые разнообразные методы влияния. Например, когда в 1962 году в Западном Берлине проходила избирательная кампания по выборам обербургомистра, то КГБ сумел снять с дистанции нежелательного, проамерикански настроенного кандидата от партии ХДС некоего Отто Х. Действовавший в то время обербургомистр Вилли Брандт устраивал советские власти. Чтобы вывести его конкурента из игры, оказалось достаточно обнародовать досье о службе Отто Х. на Восточном фронте во время Второй мировой войны. Из досье следовало, что Отто Х. склонен к гомосексуальным связям и на фронте находился в роли «фронтовой жены» командующего одной из армий. Гомосексуализм в то время являлся в Германии уголовно наказуемым деянием. Николай Кривов лично отнес документы в редакцию одной из западноберлинских газет. Досье на Отто Х. получило широкую огласку, и он был снят с предвыборной гонки. Обербургомистром остался Вилли Брандт. Поставленная задача была успешно выполнена.

Любовь и шпионы

В конце 1965 года руководитель направления аппарата КГБ по советской колонии Дмитрий Фомичев по состоянию здоровья был вынужден уйти в отставку. На свое место он рекомендовал Николая Кривова. Работу по руководству колонией Николай Кривов выполнял до конца своей второй немецкой командировки, наступившего в 1968 году. Колония в то время насчитывала более двух тысяч советских граждан, не считая военнослужащих. В ее состав входили сотрудники посольства СССР в ГДР, торгового представительства, консульства по городу Росток, «Интуриста», специалисты АО «Висмут», представители ТАСС и АПН, корреспонденты газет и журналов, работники науки и культуры, прибывшие по обмену, а также советские граждане, постоянно проживающие в ГДР. В подчинении у Николая Кривова было пятеро сотрудников, из которых четверо работали «под крышей» посольства. В их обязанности входило контрразведывательное обеспечение советской колонии, а также ее безопасность. Особенное внимание уделялось советским гражданам, которые по роду своей деятельности посещали Западный Берлин и имели постоянные контакты с иностранными гражданами. В первую очередь отслеживались так называемые неделовые связи. Иногда они влекли за собой досрочное возвращение в СССР. Такая судьба постигла, например, одну молодую девушку, секретаря генконсульства СССР в Ростоке. Однажды секретарша исчезла. Ее исчезновение произвело переполох, ведь по долгу службы она хранила печать консульства, ключи от сейфов с документацией. Был объявлен розыск советской гражданки, даже приостановлен выход в море иностранных судов (Росток – портовый город), на некоторых кораблях производился тотальный осмотр. Девушку обнаружили на четвертый день поисков выходящей из общежития кубинских моряков, куда ее привело романтическое приключение. В тот же день она была возвращена на Родину.

Другой памятный Николаю Васильевичу случай был связан с супружеской парой артистов балета из Латвии (тогда республики в составе СССР). По культурному обмену супруги прибыли в ГДР – большая удача по тем временам. Жена работала в Берлинском оперном театре, муж – в Дрезденском театре, где его партнершей по сцене была немка. Завязался роман, девушка предложила своему другу совместно выехать на Запад. В то время вырваться из социалистического лагеря без веских на то оснований можно было единственным путем – бегством. С фальшивыми паспортами влюбленные на мотоцикле направились в сторону границы с ФРГ, но по пути были задержаны. Немку передали в органы КГБ ГДР, ее друга вместе с женой отправили в Советский Союз.

В период холодной войны романтические отношения часто использовались в своих интересах спецслужбами. Серьезные отношения с гражданином другой страны в то время практически не имели перспективы и, наверное, оттого были столь привлекательны, как все недосягаемое. Взрослые, умные люди, перед выездом за рубеж прошедшие все возможные проверки, подобно мотылькам, летели на огонь запретной любви, обжигаясь и круша свои жизни. О чем думал, например, сотрудник одного из советских представительств в Западном Берлине, вступая в близкие отношения с западной немкой? Молодая женщина объясняла свой интерес к советскому специалисту необходимостью совершенствования своего русского языка. Простодушного русского она звала с собой в одну из северо-западных стран, где у нее якобы имелся солидный счет в банке. Новая жизнь, где нет очередей, дефицита, страха перед КГБ, зато есть сияющие витрины магазинов, ночные клубы, джинсы, баночное пиво и прочие радости западной жизни, абсолютно недоступные рядовому гражданину СССР… Для советского человека в то время все это было очень заманчиво. Затем произошло знакомство с «родственником», в действительности сотрудником американской спецслужбы, предложение работать на США. Наш соотечественник не дал согласия, и его оставили в покое.

Таких драматических историй за годы работы в Германии на глазах Николая Кривова произошло множество. И каждая из них была чьей-то разбитой судьбой. Иного и быть не могло. Советский человек, находившийся за рубежом, был не свободен в своих чувствах. Он ехал на Запад как в чужой, враждебный мир, кишащий провокаторами и агентами спецслужб. Приходилось быть всегда начеку, всегда в готовности дать отпор проискам врагов. Нам, людям, живущим в двадцать первом веке, чьи перемещения по свету ограничены только личными обстоятельствами, стоит помнить, что каких-то двадцать лет назад о такой свободе можно было только мечтать.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
88

Возврат к списку

В Тверской области прошел форум сельской молодежи ЦФО
Сегодня население небольшого поселка Мирный под Торжком на один день увеличилось на 151 человека. Именно столько начинающих врачей и учителей, выбравших работу в деревнях и весях, собралось здесь на форум сельской молодежи Центрального федерального округа. 
18.08.201719:52
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость