18 Декабря 2017
$58.9
69.43
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 01.06.2010

Товарищ военврач

Кто-то скажет, что профессор Ольга Сергеевна Культепина – легенда тверской педиатрии. Кто-то вспомнит, что эта маленькая хрупкая женщина награждена Золотой медалью борца Советского Фонда мира

Кто-то скажет, что профессор Ольга Сергеевна Культепина – легенда тверской педиатрии. Кто-то вспомнит, что эта маленькая хрупкая женщина награждена Золотой медалью борца Советского Фонда мира.

Но вначале в ее судьбе будет затерянная на границе со Смоленской областью деревушка, где только что затихший бой перекрасил снег в черно-красный цвет и где военврачу Ольге Культепиной несли и несли подорвавшихся на минах ребятишек. Тогда она скажет: «Господи, если Ты сохранишь мне жизнь, буду только детским врачом…»

Из родного Калинина Ольга поехала поступать в медицинский институт в Горький. В Москву было страшно – столица казалась слишком большой и шумной. Оставалось окончить еще два курса наук, когда страна перевела часы на военное время. Мальчишек с факультета забрали на фронт, девчонок, вооружив ломами, лопатами, кирками, послали рыть противотанковые рвы.

Ольга никогда и лом-то в руках не держала, а здесь надо было долбить успевшую промерзнуть землю. И показать нельзя, что сил нет, – война идет. Вечером в избе, что отвели под общежитие, так и рухнула на прикрытую мешковиной солому, ни есть, ни пить не стала. Была полная уверенность, что умирает. Но втянулась.

Перестроили война и учебное расписание, главной стала госпитальная хирургия. Учились перевязывать раны, накладывать жгуты и шины. Выпускали из стен института не только с дипломом: она ехала на фронт старшим лейтенантом медицинской службы. Но в тот 1942 год могла и не попасть на войну. На последнем курсе случилось другое испытание. Ольгу послали на эпидемию сыпного тифа, и она заболела сама. Еле выкарабкалась. На лекции девчонки ее водили под руки. Даже ректор сказал: «Я считаю, что вам надо еще на годик остаться. В таком состоянии экзамены не сможете выдержать». «Я все смогу», – ее упрямства хватило бы на троих.

Чтобы после экзаменов поехать домой – и речи не было, но выпускной вечер устроили. Все танцевали, а Оля сидела в сторонке, как задиристый и грустный ежик одновременно, в красной шапочке, пряча под ней едва начавшие отрастать волосы на обритой при болезни голове. Как вырос перед ней всегда казавшийся сердитым профессор по хирургии Березов, такой большой и солидный, сама не поняла. Только вот он подает Оле руку, а девчонки, чтобы избежать казуса, шепчут: «Она же на ногах плохо стоит, упадет». «Это моя забота», – с достоинством отвечает Березов и подхватывает Олю. Все расступились: профессор бережно понес повисшую у него на руке вчерашнюю студентку по институтскому паркету.

Прощальный бал продолжался до четырех утра, а в шесть их уже грузили в телячьи вагоны. Состав пошел в ту сторону, где был у Оли дом, – на Калининский фронт.

Военврач Ольга Культепина попала в 31-ю армию, в 72-й отдельный инженерный батальон, впоследствии получивший название Ярцевский. За спиной рюкзак. В рюкзаке буханка хлеба, белье, полотенце, мыло и справочник по терапии. Военный дяденька, что распределял по частям, сокрушенно качал головой: «Эх, девчонки, девчонки…» А они, подружки со студенческой скамьи, стояли обнявшись и прощались на веки вечные. Солнышко светило, но даже ему их слез было не высушить. Вдруг откуда ни возьмись не то что облачко набежало, а дождь проливной хлынул. Оля затормошила подруг: «Девочки, не горюйте – все вернемся. Дождь – хорошая примета». И они вернулись. Но вначале была передовая.

Ольга угодила в страшный котел. Кто знает путь 31-й армии, тот может представить изнуряющие бои на границе Калининской и Смоленской областей. 72-й батальон шел впереди, разминируя минные поля, бросался вместе с танкистами в атаку, чтобы успеть расчистить путь грозным машинам, наводил понтонные мосты. Все время бои. Все время раненые.

Лучшим, чем могла похвастать ее санчасть, была землянка, а то ночевали и под березкой. Была она в этой части единственным врачом, еще дали двух фельдшеров и четырех санинструкторов. Первое крошево до сих пор стоит перед глазами.

Ольга пробиралась окопами из части в штаб. Вдруг кричат: «Командира ранило!» Она за сумку с красным крестиком уцепилась покрепче и на крик. Не от того, что такая храбрая, а больше было некому, побежала. Один из бойцов за ней следом. Тут начался обстрел шрапнелью – снаряд в воздухе разрывается, и осколки в воздухе вжиг-вжиг. Старший сержант скомандовал: «Ложись!» Перебежками добрались до раненого.

– Подхожу к нему – Боже милостивый: спина – не спина, все разворочено, кровь льет. Я за сумку, а старший сержант кричит: «Ты что! Здесь убьют, надо в укрытие». На подмогу к нам добрался санинструктор. Взялись мы с ним за ноги, старший сержант держит голову раненого – поволокли. Землянка подвернулась. Но не как в песне «в три наката», а просто яма выкопанная и ветками прикрытая, – рассказывает и плачет Ольга Сергеевна. – Только доползли – снаряд бух. Ударной волной нас вколотило в эту землянку. Очнулась от крика санинструктора: «Я ранен!» Кровь из него фонтаном. И в глазах у меня все такое же красное. Наложила ему жгут. Перевязала командира. А раненые все ползут и ползут. Кто не может, того подтаскивают. Миленькие вы мои…

До позднего вечера под бухи и вжиганье перевязывала она бойцов, а ночью за ранеными пришла машина. Тогда Ольгу Культепину представили к первой медали «За отвагу», но военврача она так и не догнала. Батальон быстро перебросили в сторону Ярцева.

С боями освобождали последние калининские деревни. Выбираясь из сугробов, показались изможденные старики и старухи, женщины с детьми, прятавшиеся в лесах. Немцы, отступая, разбрасывали с самолетов мины замедленного действия.

…Те были круглые и блестящие, как шары на елку, только чуть больше. Как ни схватить! Но слишком коварными оказались эти «игрушки»: лишь дотронешься, разносили все в пух и прах. К Ольге понесли раненых ребятишек.

– У кого руки оторваны, у кого вообще все конечности, у кого на месте лица один язык шевелится, глаза вырваны, – Ольга Сергеевна беспрестанно вытирает слезы. – Тогда и подумала: Господи, если Ты сохранишь мне жизнь, буду только детским врачом.

Но впереди еще были реки крови. Освобождали Смоленщину и Белоруссию, сокрушали вражеские бастионы на полях Польши, Восточной Пруссии и Чехословакии. День Победы застал ее в Праге. Была и в Берлине, постояла у поверженного рейхстага. Капитану медицинской службы Культепиной была вручена благодарственная грамота командующего армией Героя Советского Союза гвардии генерал-лейтенанта Шафранова, а к ее гимнастерке (не до парадов) был прикреплен орден Красной Звезды.

Когда вернулась в Калинин, пошла работать врачом в дом ребенка в Первомайском поселке. Поняла, что подучиться ей надо получше. Поступила в ординатуру Московского НИИ педиатрии Минздрава СССР, защитила кандидатскую диссертацию. В это время в Калинин из Ленинграда переехал медицинский институт. Кафедры детских болезней, тем более педиатрического факультета, да и самих педиатров еще не было. А здесь готовый кандидат медицинских наук, практикующий врач, и Ольгу Сергеевну взяли ассистентом. Она быстро прижилась, да так, что имя профессора Культепиной в Тверской медакадемии стали произносить и до сих пор произносят с благоговением. Аудитории во время ее лекций были полны – в самых нерадивых студентах просыпалась жажда знаний. К доктору Культепиной мамы вели больных ребятишек с последней надеждой. А сама она объездила все районы области, летала на санавиации по экстренным случаям. Казалось, Ольга Сергеевна видит малышей насквозь и чувствует их боль. Знали примету: если доктор погладит маму по плечу, значит, благословит, и все будет хорошо. Более ста научных трудов вышло из-под пера Ольги Сергеевны, по ее учебнику истории педиатрии занимаются студенты.

Но видели люди в ней одну странность. Начиная с 1958 года Ольга Сергеевна ежемесячно отчисляла из зарплаты деньги в Советский Фонд мира. Война болела в ней незаживающей раной, и никакие повязки тут не спасали. Святая душа, она верила, что ее рубли помогают людям, ушибленным войной, и спасают от новой бойни. Ее голос был слышен на международных конференциях сторонников мира.

В ту победную весну 1945 года военврачу Ольге Культепиной исполнилось всего 25. Нынче 15 мая Ольге Сергеевне будет 83. Но не иссякает в ее голосе неповторимая интонация, когда произносит она «девочки и мальчики». Даже самые горькие воспоминания военного лихолетья, да и теперешней жизни не заполонили ее чувства юмора. Специально для таких людей надо учредить Золотой Орден Жизни и низко поклониться их мужеству и стойкости.

Маргарита СИВАКОВА

200

Возврат к списку

Тверь отпраздновала 76-ю годовщину своего освобождения от немецко-фашистских захватчиков
16 декабря в 11 утра, преодолев мощное сопротивление противника, батальон под командованием старшего лейтенанта Степаненко пробился в оккупированный Калинин со стороны силикатного завода. Вслед за ним по соседним улицам с боями прорывались части под командованием майора Второва. А с юга с боем вошли в город правофланговые части 256-й стрелковой дивизии.
16.12.201718:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости из районов
Предложить новость