26 Сентября 2017
$57.57
68.56
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 01.06.2010

След в облаках

Под майским солнцем ярче сияют ордена на груди ветеранов, и наши сердца тоже бьются сильнее, когда мы слушаем рассказы о войне. Очень важно, чтобы наша память всегда оставалась живой и теплой, как рукопожатие. Чтобы далекие отзвуки тех боев доносились, как зов сквозь пелену тумана и потомки отзывались на него душой… На Тверском вагоностроительном заводе знают, как этого добиться!

Под майским солнцем ярче сияют ордена на груди ветеранов, и наши сердца тоже бьются сильнее, когда мы слушаем рассказы о войне. Очень важно, чтобы наша память всегда оставалась живой и теплой, как рукопожатие. Чтобы далекие отзвуки тех боев доносились, как зов сквозь пелену тумана и потомки отзывались на него душой… На Тверском вагоностроительном заводе знают, как этого добиться! Здесь бережно воссоздают историю грозовых 40-х, вписывая новые страницы в историю народного подвига. Благодаря тверским вагоностроителям сегодня мы знаем, что в основу знаменитого фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика» легла фронтовая судьба нашего земляка Павла Самсонова, кстати, связанного с ТВЗ кровными узами.

ПЕ-2, «пешка», двухмоторный самолет высокой грузоподъемности, знаменитое детище авиаконструктора Петлякова… Быстрый и маневренный, он кружил высоко за облаками и, высмотрев врага, коршуном рвался вниз, «дивизиям наземным на подмогу». Взрезал в пике тревожное военное небо… Смертоносный груз уходил точно в цель, на немецкий транспорт, далеко разносилось эхо взрывов, и была готова «рухнуть под откос тротилом потрясенная планета»… Так писал давно позабытый фронтовой поэт 284-го бомбардировочного авиаполка; несколько страниц с выцветшими строками его стихов хранил в своем архиве ныне покойный Павел Петрович Самсонов – командир эскадрильи бомбардировщиков. К сожалению, это имя сегодня известно немногим – мы слишком легко забываем своих героев и до сих пор очень мало знаем о том великом и грозном времени. Но в годы войны он по праву почитался асом из асов – виртуозное мастерство, спокойное мужество и расчетливая отвага принесли ему удачу в боях и великую славу в летном сообществе. 130 боевых вылетов! Это в войну было делом почти неслыханным, ведь многие не возвращались с первого… Легендарный капитан Самсонов свой последний – по сути дела, фантастический! – бой вел фактически вслепую от тяжелого ранения. А потом герой фронтовых песен, поэм и военных мемуаров все послевоенные годы достойно и мирно трудился в Старицком районе, откуда был родом. И когда в 60-е годы мальчишки сбегали с уроков в кино еще разок посмотреть «Хронику пикирующего бомбардировщика», мало кто догадывался, что в основу прославленного фильма легли подлинная фронтовая судьба и подвиги этого человека.

– Хорошо сделал – не кайся, плохо – не хвались. Бог увидит – вознаградит. А ты делай добро людям, – любил говорить он, и эти слова сын его Олег Павлович вспоминает частенько. Вот ведь какая парадоксальная логика! Сколько уж лет отца в живых нет, а до сих пор голос его слышит и с улыбкой задумывается: почему же именно так сказано?

«Мы в словаре непризнанном живем, войдя в его дремучие просторы, и многое грядущего историк, что недоступно нам, откроет в нем» – это тоже из cамсоновского архива. Зачем-то он сберег ломкий желтый листок с этими строчками...

Давайте попробуем раскрутить время вспять, отмотаем кинопленку. Может, сквозь туманы-растуманы беспокойного века проступит образ Павла Самсонова, как след самолета в высокой синеве?

Земля и небо – на одной волне

Если бы не беда с глазами – 9 сентября 42-го года один ему в бою выбило, а второй серьезно ранило осколками – быть Самсонову командиром штурмового авиаполка. Документы уже ушли на утверждение, были подписаны… Скорее всего тогда Павел Петрович и после войны не расстался бы с погонами. Таких опытных летчиков было очень немного – они просто не успевали дожить до зрелости в фронтовом небе. Даже полуслепой Самсонов до самой Победы учил молодых ребят в академии тактике боя. С другой стороны, еще бабушка надвое сказала: а вернулся бы тогда он сам к своей Пелагее Иосифовне живым? Так или иначе, а суждено было лихому комэску стать заведующим райсобесом и подшефную свою территорию под Старицей отныне не облетать, а объезжать на велосипеде, что он и проделывал в любую погоду.

Здесь все для него было родным – родился Павел Петрович в Емельянове в 1908 году. Мать, солдатская вдова, растила его одна, на медные деньги, и в Москву, к родному дядьке под крыло, он поехал не учиться, а работать, чтобы содержать семью. В летную школу пришел уже совсем взрослым человеком. Конечно, в наши дни парню 24 лет сказали бы, что в профессиональные летчики он уже опоздал. Тогда, по счастью, было иначе: молодой, грамотный (семь классов – огромное по тем временам образование!), идейно подкованный – как раз успел записаться в партию. Работает на заводе, сам из крестьян – чего же еще желать? В школе Самсонов сразу стал одним из лучших – он словно рожден был для неба. Учился, кстати, с сыном «вождя всех народов», которого, и в старости вспоминая, именовал Васькой безо всякого почтения.

Воевал Самсонов с первого дня и уже 22 июня бомбил наступающего врага в составе авиаполка, которым командовал Герой Советского Союза Валентик. Полк базировался как раз у западной границы, в Прилуках… Комэск Самсонов едва успел прибыть после окончания курсов комсостава и оказался одним из немногих обстрелянных. Боевой опыт он приобрел сначала на Дальнем Востоке, где было очень неспокойно в середине 30-х. Воевал на Халхин-голе, в Китае…Как-то скоростной бомбардировщик, на котором летал Павел Петрович, вернулся с полусотней пулевых пробоин! Он никогда не бросал самолета – хоть горящий, а приводил домой. За Халхин-гол старший летчик Самсонов получил орден Красного Знамени. Тогда они были очень редки! В Москве-то их видели многие, а вот в Емельянове он стал первым… Здесь Пелагея Иосифовна и пережила войну. Оккупация, к счастью, была недолгой, но едва не стоила жизни жене и ребенку красного командира.

Самсонов поднимался в небо порой по нескольку раз в сутки. Он часто летал на разведку, искал скопления вражеских танков, автомашины с фрицами, а потом вел свою эскадрилью на их уничтожение. Для максимальной точности попадания он часто пикировал очень близко к цели, нанося бомбовые удары с высоты менее тысячи метров, что было крайне опасно. Немцы на такое дело посылали лишь проштрафившихся летчиков. Смертников, по сути дела…

Однажды под Кировоградом в тяжелом бою его эскадрилья была атакована пятью парами «мессершмидтов-109». Погибло пять экипажей, остальные дотянули до своего аэродрома с пробоинами, но задание было выполнено – танки уничтожены прямыми попаданиями…

Летчики в войну жили недолго. На Сталинградский фронт полк прибыл с совсем молодым летным составом – у Самсонова в эскадрилье было процентов на 80 мальчишек из летных школ – ему пришлось вводить их в боевой строй в непрерывных ожесточенных боях. Конечно, он не мог уберечь всех – война есть война. Но он очень старался! И много лет спустя, когда смотрел «кино про войну», часто нервничал и возмущался: он не позволял своим ребятам так рисковать! Не посмели бы они у него так лезть на рожон! Риск, говорил он, неизбежен, но должен быть обдуман и оправдан…

Однако к себе подходил с другой меркой: его опыт и виртуозное мастерство и впрямь позволяли ему выполнять самые фантастические задачи. 3 сентября, за неделю до последнего трагического вылета, его «пешки» бомбили на поле боя немецкие танки, рвущиеся к Сталинграду, и подверглись атаке немецких истребителей. Их было девять – хорошо маневренных машин с умелыми и озлобленными экипажами. Самсонов первым принял бой, пытаясь отвести огонь от ребят. Вскоре его стрелок-радист был убит, выпрыгнувший с парашютом штурман расстрелян в воздухе, а самолет охватило пламя. Как Самсонов сумел дотянуть до аэродрома горящий самолет? Один Бог знает! Но дотянул, посадил и уже через несколько часов отправился на новое задание. Он всегда был такой – самообладания не терял, без дела оставаться не мог, праздности не выносил органически. Потом наставлял детей: делай, делай, под старость меньше дел будет. Но и очень немолодым, больным человеком всегда оставался деятельным, причем для себя выговаривал самую сложную часть работы. То ли таким уродился, то ли матушка таким воспитала.

Если где опасность просматривалась, шел первым. Перед самой войной на Иркутском авиазаводе за короткий срок погибли все испытатели, и Самсонов вызвался облетать новенькие самолеты и постараться понять, что же с ними происходит. Представьте, нашел – когда у него в полете заглох мотор. Оказалось, один умелец в клапан крышки бензобака вставлял спичку. Раз за разом! И лишь один Самсонов, головы не теряя, чудом спланировал и посадил самолет прямо на дороге – до аэродрома без доступа горючего было не дотянуть. Спасенный самолет обследовали, спичку обнаружили и разоблачили вредителя. Вот такой человек 9 сентября 42-го года вырвался из кольца «мессершмидтов», увел от врага и посадил израненный самолет, хотя сам был почти слеп и залит кровью.

В такую плотность врезавшись крылом...

Немцы стягивали к Сталинграду резервы для штурма, и командующий 8-й воздушной армией Сталинградского фронта генерал-майор Хрюкин поставил перед полком задачу – провести разведку. И 9 сентября в небо поднялся Самсонов. На КП полка он передавал сведения о движении автомашин и танков. И вот уже на значительном отдалении, на аэродроме Сысойкино, он обнаружил множество фашистских самолетов – они стояли крыло в крыло, в боевой готовности. Его заметили тоже... Павел все же успел передать нашим эту информацию и…в следующие мгновения уже практически ничего не видел. Один глаз он потерял, в другой, как выяснилось уже потом, попали осколки плексигласа. Как он смог дотянуть пробитый пулеметными очередями самолет до своей территории? Наверное, не сумел бы объяснить это сам. Помнил только, что растягивал веки пальцами…

Однополчане долго искали Павла Петровича – не нашли. Его израненная «пешка» была обнаружена в трех километрах юго-западнее родного аэродрома, но Самсонова в ней не было. Так завершился последний – 130-й вылет капитана Павла Самсонова, майора он получил, уже преподавая в академии. А друзья с того дня считали Самсонова погибшим.

Встретились они лишь без малого через три десятка лет, и все эти годы с болью и гордостью поминали своего комэска. А в 1971 году сошли с ума почтальоны – письма и телеграммы летели в Емельяново со всех концов огромной страны.

Как же получилось, что Самсонов разминулся со своим полком?

Истекающий кровью, ничего не видя вокруг, он кое-как выбрался из кабины и был подобран нашими полевыми патрулями, которые доставили его в госпиталь – сначала в Саратов, потом в Омск. Лечили Самсонова долго, его раны были очень серьезны, и далеко не все фронтовые доктора могли выполнить подобные операции. А тем временем войска уходили на запад, вслед за уползающей, пока недобитой фашистской гадиной. Павел Петрович искал своих, но ему отвечали, что ни 284-го авиаполка, ни 270-й авиадивизии больше не существует. Что ж, расформировали, решил Самсонов. Такое тоже нередко случалось. И он отправился учить молодых летчиков тактике воздушного боя – конца этой войне пока не было видно.

А полк продолжал воевать – его за мужество в боях просто преобразовали в гвардейский, как и авиадивизию, поменяв при этом и номер.

И когда это произошло, друзья-однополчане говорили: полк и дивизия стали гвардейскими благодаря подвигам многих бесстрашных асов, но среди первых называли своего комэска Павла Самсонова. Так и писали ему уже в 70-х годах, пока постепенно, один за другим, не стали уходить наши герои. Потом и Самсонова не стало. Наверное, в таком знакомом им бескрайнем небе для них, крылатых, нашлось место…

А Павел Петрович жизнью своей был доволен – он ведь все успел и все сделал как надо. С женой жил ладно и дружно, троих детей своих вырастил людьми достойными, воевал доблестно, трудился честно… Никогда душой не кривил, ни перед кем не гнул спину и никому не отказал в помощи, если была она в его силах. Он уж и сам на пенсию вышел, а инвалиды, ветераны, больные и неустроенные люди к нему тянулись косяком, и он старался помочь каждому. И упокоился в родном селе рядом с близкими и любимыми людьми, по себе оставив светлую скорбь и добрую память. Дай Бог каждому из нас такой судьбы!

Сын его, Олег Павлович, на вагоностроительном заводе трудится и молодым своим друзьям порой говорит об отце – на этом предприятии ветеранов всегда чтили и молодежь сумели воспитать в уважении к своей отечественной истории и благодарности поколению победителей. Это молодые тверские вагоностроители первыми нам о Павле Петровиче рассказали и попросили написать о нем в канун светлых майских праздников.

Скоро мы понесем гвоздики к обелиску и будем поздравлять наших ветеранов, вот только жаль, что осталось их уже немного. Давайте вспомним в этот день замечательного человека – отважного летчика Павла Самсонова и его пикирующий бомбардировщик…

Лидия ГАДЖИЕВА

10

Возврат к списку

Посол Швеции почтил память принца Густава в Кашине
Сегодня чрезвычайный и полномочный посол Королевства Швеция в РФ Петер Эриксон, а также два сотрудника посольства – Пер Энеруд и Йохан Эйдман – прибыли в город, чтобы посетить расположенный на территории бывшего Дмитровского монастыря памятный камень с мемориальной доской, установленной в честь шведского принца Густава из династии Ваза.
26.09.201721:00
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость