18 Августа 2017
$59.25
69.65
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 01.06.2010

Память дала течь…

Горько и больно говорить об этом, но скрывать еще и стыдно. Да, память о героях войны и впрямь выцветает, как старые фотоснимки. И это даже хуже, чем эстонское кощунство: ведь если воюют с памятниками, значит, помнят очень хорошо и боятся тех, кто под ними лежит… В Севастополе разрушается дом Героя Советского Союза, адмирала Филиппа Октябрьского, освобождавшего этот самый Севастополь в 1944 году.

Горько и больно говорить об этом, но скрывать еще и стыдно. Да, память о героях войны и впрямь выцветает, как старые фотоснимки. И это даже хуже, чем эстонское кощунство: ведь если воюют с памятниками, значит, помнят очень хорошо и боятся тех, кто под ними лежит… В Севастополе разрушается дом Героя Советского Союза, адмирала Филиппа Октябрьского, освобождавшего этот самый Севастополь в 1944 году. Разрушается давно, на глазах у местных властей, общественности и командования Черноморским флотом, которые наблюдают за этим печальным умиранием с вежливым равнодушием.

Что в стольном граде Киеве о Филиппе Октябрьском попросту забыли, уже даже и не удивляет. Не до того им, у них там такие страсти кипят! Но как могли забыть в Севастополе?! Видный военачальник первой половины минувшего века, Филипп Сергеевич Октябрьский (Иванов) стоял у истоков создания Военно-Морского Флота СССР, а стало быть, и современного российского. В середине 30-х годов на Тихоокеанском флоте он командовал бригадой торпедных катеров, которую сам же и создал. В 1938 году принял Амурскую Краснознаменную военную флотилию. А с весны 1939 года его судьба накрепко связана с Черноморским флотом.

Великая Отечественная война началась для флота и его командующего по историческому журналу – в 03.07 22 июня 1941 года, а по данным ПВО – в 03.13. Именно тогда в ночном небе стал слышен гул моторов – к главной базе флота приближались вражеские самолеты. Батареи ПВО и зенитная артиллерия встретили их огнем – артиллерийская канонада началась в 03.29.

Сегодня нам нелегко осознать значение этих минут. Но то обстоятельство, что массированная атака вражеской авиации была отбита, сыграло огромную роль в судьбе всего флота, черноморских городов и их населения. По большому счету оно решающим образом сказалось на ходе войны на этом направлении.

Понимаете, не отбей Октябрьский эту атаку, так ведь и корабельный состав, и город с его укреплениями понесли бы тяжелейшие, катастрофические потери. А возможно, и способность к действенному сопротивлению. Но приказ об открытии огня он отдавал под свою ответственность, вопреки прямому указанию в шифрограмме из Генштаба, поступившей около часа ночи: «… на провокации не поддаваться, огня не открывать, границ не переходить».

Какая кара тогда ждала смельчака, рискнувшего ослушаться подобного приказа, думаю, объяснять не нужно. Очень многие генералы в те роковые предрассветные часы и даже позже, уже утром, теряли людей и технику, не смея ответить, ослушаться «самого». Лишь единицы оказались способны даже не на героическое, самоотверженное выполнение боевого задания (это как раз было едва ли не нормой) – на поступок. Удивительно, но физической гибели они боялись куда меньше, чем вельможного гнева. В атаку в полный рост, на пулеметы? Да запросто – ура-а! Но поперек линии партии? Не в ногу?! Да как же такое возможно?!

Когда в Генеральном штабе был получен доклад Черноморского флота (фактически первый сигнал о начале войны), там никого, кроме дежурного, не было – он и принял сообщение. А через несколько минут начались звонки из Москвы. Самый страшный человек в стране – Лаврентий Берия вопил в трубку, называл Октябрьского провокатором и грозил расправой. Требовал немедленно прекратить огонь. А Филипп Сергеевич продолжал действовать так, как велели ему рассудок и совесть. И лишь уже под утро Жуков сообщил: это война. Желаю тебе боевых успехов…

Эта внутренняя свобода удивительным образом всегда была присуща крестьянскому сыну Филиппу Иванову, на сломе эпох принявшему громкую «революционную» фамилию. Возможно, тверской корешок давал о себе знать – та гордая и упрямая независимость души, что всегда была свойственна уроженцам нашей земли. А только Октябрьский и сослуживцев своих предупреждать осмеливался, коли узнавал, что черный ворон в них целится клювом. Один из них уже в 70-х, когда Филиппа Сергеевича давно в живых не было, вспоминал его неожиданный звонок: не задавай никаких вопросов, бери все деньги, какие у тебя есть, и немедленно уезжай подальше. Другим помогал обустроиться, если им удавалось вырваться из лагерей. Из письма пережившего увольнение и арест Владимира Довгая, которого Октябрьский вернул на службу перед самой войной: «Поступок комфлота в те кошмарные годы был не только по-человечески благородным, но и смелым». И в жены Октябрьский взял не «товарища по партии», а образованную девушку, да еще имевшую родственников за границей… С начальством Филипп Сергеевич спорил частенько и дерзко – и в военные годы, и после, за что и бывал в немилости. Самому Берия смел возражать, и тот шипел: что это вы, моряки, такие гордые…

Рисковал? Несомненно. Но…

Еще в юности, курсантом морского училища, Филипп Иванов – будущий адмирал Октябрьский – выписал себе в тетрадку любопытное замечание другого адмирала – Нельсона: «Нельзя быть хорошим морским офицером, не соединяя в себе практических знаний матроса и благородных привычек джентльмена». Он очень любил это высказывание, часто повторял его и всю жизнь придерживался этих принципов. Был джентльменом! А это всегда очень трудно. Для члена ВКП (б) в высоких чинах – особенно: есть большой риск оказаться там, где лишь «практические знания матроса» давали шанс выжить. Но настоящего джентльмена даже такая опасность не должна останавливать. Может, потому их там мало осталось, настоящих?..

Октябрьский командовал Черноморским флотом до весны 1943 года, когда нарком Николай Кузнецов все-таки добился, чтобы его сняли. Ненависть Кузнецова к компетентному и независимому Октябрьскому на флоте вошла в поговорку, и тому были давние причины. Осенью 1938 года на Тихом океане погиб новый эсминец. Назначенная комиссия пришла к выводу, что службы Тихоокеанского флота организованы неудовлетворительно. Командовал флотом Кузнецов, человек самолюбивый и злопамятный. А возглавлял комиссию… Октябрьский.

Потом Кузнецов сделал крутую карьеру и первую попытку отомстить предпринял, едва усевшись в кресло наркома. Трижды Сталин ему отказывал, но в апреле 43-го добился своего. Октябрьского перевели в Амурскую флотилию…

К тому времени в Севастополе уже были немцы. После того как наши войска оставили Керчь, удержать город было уже невозможно. Героическая оборона Севастополя продолжалась 250 дней.

Но в марте 1944-го Октябрьского вызвали в Москву: пришло время освобождать Крым, и Черноморскому флоту предстояло поддерживать наступление сухопутных войск, бить врага на море, пресекать морские коммуникации противника и его связи с румынскими базами, не пропускать резервы. А потом не дать ему уйти от возмездия. Лучшей кандидатуры на пост командующего, чем бесстрашный и упрямый Октябрьский, было не сыскать. И ради его умения воевать пришлось на время забыть о его неумении поддакивать и кланяться.

9 мая 1944 года наши войска с боями возвратили Севастополь. За последние предшествующие штурму пять весенних недель наши моряки отправили на дно 191 судно противника.

Филипп Сергеевич Октябрьский бил врага на море еще до осени. В сентябре 1944 года фашистский флот на Черном море перестал существовать, и эскадра вернулась в Севастополь. Филипп Сергеевич командовал флотом почти до конца 1948 года. Затем его забрали в Москву – первым заместителем Главнокомандующего ВМФ. Он не хотел – не выносил кабинетной работы и жаловался, что от него оторвали «кусок живой моей ткани». Но как он сам с горечью записал в дневнике: «Мое дело – матросское».

Предчувствие его не обмануло: недаром же сам всегда говорил, что матрос, а не дипломат. Не прижившись в высоких чиновных кабинетах, он с радостью возглавил научно-исследовательский центр ВМФ, а затем Высшее военно-морское училище им. Нахимова в Севастополе, который очень любил.

Но своей малой родиной он всегда считал старицкую деревеньку Лукшино, которую помнил под старым добрым названием Малое Богоявленье.

В ней прошли его детство и юность, оттуда он ушел на заработки в северную столицу шестнадцатилетним мальчишкой. Там доживала век его мама Прасковья Васильевна.

Филипп Сергеевич очень любил родную деревню и при каждой возможности навещал ее.

В Лукшине адмирала Октябрьского помнят: на школе, в которой он учился, есть мемориальная доска с его именем. Для всех нас адмирал Октябрьский остается земляком, приумножившим добрую славу тверской земли. И нам больно, что в сегодняшнем Севастополе, для которого он сделал так много, не хотят в память о нем сделать даже ничтожно малое – залатать крышу его дома.

Семья Филиппа Сергеевича всегда занимала половину небольшого одноэтажного домика на улице Советской, 49. Теперь там живет его престарелая дочь Римма Филипповна Октябрьская, вдова контр-адмирала Василия Виргинского. Вот уже пять лет она безуспешно добивается помощи: ей, пенсионерке, и ее внуку-художнику с ремонтом не справиться, а денег едва хватает на жизнь.

Куда только она не обращалась! Писала, что полы прогнили, батареи текут, в стенах трещины, но кровля – вот самое главное! В кабинете отца – библиотека в тысячу томов. Его дневники, документы разных лет, большой архив. Личные вещи. Она считает своим долгом их сохранить, но все это может погибнуть. Коммунальные службы и местная администрация на ее бесчисленные обращения отмалчивались или отвечали отказом. Командование Черноморским флотом вежливо отвечало, что переправило ее просьбу … в ту же городскую администрацию. Она писала в Москву, Юрию Лужкову, который очень активно и щедро помогает Севастополю. И от него незамедлительно уходило письмо к командующему Черноморским флотом – рассмотрите возможность помочь. После чего ее просьба вновь переправлялась в городскую администрацию, а оттуда – в районную. Тогда Римма Филипповна отбивала челобитную в Минобороны, и какое-то время почта деловито гоняла бумаги из столицы в Севастополь. Но каждый этап эпопеи завершался совершенно одинаково – в здании под названием «Ленинська районна державна администрацiя мiста Севастополя», где с кровлей все в порядке, но память явно дала течь. Римме Филипповне разъясняли: в районе более 80 % кровель протекают по всей площади, а у вас если и течет, так ведь только местами, а это еще потерпеть можно. До 2004 года. Потом до 2005-го. До… Ну, в общем, воз и ныне там.

И сегодня, друзья, дочери адмирала Октябрьского уже ясно: ни на богатую Москву, ни на Севастополь, ни на Черноморский флот рассчитывать нечего. Дом адмирала они не спасут. Так и развалится. Если только не вмешаемся мы, его земляки. Мы – ее последняя надежда.

Римма Филипповна Октябрьская обращается на родину своего отца, подчеркивая, что прекрасно сознает: ожидать чего-то у нее в общем-то нет никаких оснований. Просто когда уже совсем никакого выхода не остается, у отчаявшегося человека остается это самое последнее право – право отчаяния.

Да, область совсем не обязана заботиться о мемориальном доме бывшего командующего ЧМФ, тем более что база этого ЧМФ с ним рядышком. Но разве ж все мы делаем только то, что обязаны? Адмирал Октябрьский, он же Филипп Сергеевич Иванов, – один из тех, кто составляет нашу губернскую гордость. И не о долге речь, а о нравственном, душевном побуждении. Да и не такие уж великие средства требуются, чтобы перекрыть крышу и привести в порядок половину небольшого скромного домика.

Может, найдутся люди, которые помогут Римме Филипповне сберечь его для всех тех, кому небезразлична воинская слава Отечества?

Когда верстался номер

Губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин узнал о разрушении, грозящем дому адмирала Октябрьского, и дал указание комитету внутренней политики области изыскать возможность и помочь Римме Филипповне Октябрьской. Ходатайства в адрес исполнительного директора Ассоциации менеджеров России С.Е. Литовченко и исполнительного директора Тверского областного учреждения «Дирекция долгосрочных социальных программ «Важное дело» А.В. Никонова были направлены немедленно.

А Римма Филипповна Октябрьская приободрилась; она уже получила обнадеживающее письмо от заместителя губернатора Михаила Куржиямского, которое мы с ее позволения процитируем: «Хочу пожелать Вам здоровья и благополучия и выразить уверенность в том, что проблема, с которой Вам пришлось столкнуться, в скором времени будет разрешена».

Лидия ГАДЖИЕВА

55

Возврат к списку

Сомнений нет: Речной вокзал в Твери восстановят
Зданию Речного вокзала, частичное обрушение которого произошло 7 августа, будет возвращен исторический вид. Об этом заявил губернатор Игорь Руденя в ходе общения с журналистами после заседания регионального правительства, прошедшего в минувший вторник.
16.08.201718:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость