27 Мая 2017
$56.76
63.67
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Поэзия чистой воды

Все-таки неправ был Антон Павлович Чехов, когда назвал станцию Троица «неприглядным скучным полустанком между городком Бежецком и поселком Бологое», после того как вслед за Левитаном приехал сюда еще в 1893 году.

Все-таки неправ был Антон Павлович Чехов, когда назвал станцию Троица «неприглядным скучным полустанком между городком Бежецком и поселком Бологое», после того как вслед за Левитаном приехал сюда еще в 1893 году. Железнодорожный полустанок-то, может быть, и выглядел скучным, а вот «местность сама по себе была чрезвычайно привлекательна». Сначала для многочисленных частных застройщиков, украсивших берега здешних озер архитектурными комплексами самого разного статуса и калибра – от сравнительно скромного деревянного дома Аракчеевых в Гарусове до пышной парадной усадьбы Лубенькино, принадлежавшей Рябушинским. Потом сюда потянулись и художники.

Поначалу они пользовались гостеприимством окрестных жителей. Так, Витольд Бялыницкий-Бируля приехал в 1910 году в Ворониху-Рождественское на озере Кезадра по приглашению местного помещика Колокольцова. Причем сейчас уже неизвестно, что было в его багаже главным – этюдник или охотничье ружье. Оказалось, что охота в этих местах хороша, но ландшафты – еще лучше. О чем сразу же узнали друзья и коллеги, выпускники Московского училища живописи, ваяния и зодчества, передававшие по цепочке примерно следующее: «Находясь в большой дружбе с художником Богдановым-Бельским, Моравов написал ему, красочно описывая здешние места и замечательные условия для работы, так что к группе собравшихся художников скоро присоединился Николай Петрович с женой Натальей Антоновной», – вспоминала впоследствии со слов мужа Елена Алексеевна Бируля. Многие из этих художников были учениками Левитана, освоившего эти места еще два десятка лет назад, так что в дальнейших действиях Витольда Бялыницкого-Бирули была и житейская, и художественная логика: в 1912 году он купил у местного кузнеца участок земли и построил здесь дом в финском варианте стиля модерн, действительно напоминающий старые питерские дачи где-нибудь в Лемболове. Который сразу же превратился в своеобразный дом творчества, известный как дача «Чайка».

Компанию Витольду Каэтановичу составили Алексей Степанов, Станислав Жуковский, Николай Богданов-Бельский, Александр Моравов. Творческий дух дружеского союза и стойкость его предводителя оказались столь убедительными, что «Чайку» не разорили даже события первых послереволюционных лет. Вовсе даже наоборот: уже в 1918 году здесь открылись первые в губернии Государственные свободные художественные мастерские – не только художественное, но и общее образование в них получили около пятисот крестьянских детей. Была, впрочем, в 1919 году попытка экспроприации со стороны расположенной по соседству коммуны «Красный ряд» – некоторые источники почему-то называют ее «конфликтом с местными жителями». Закончилась она ничем, поскольку как раз местные жители-то относились к обитателям «Чайки» со всем возможным уважением. А в то время на «Чайке» работали и преподавали Константин Коровин, Абрам Архипов, Василий Рождественский. Приезжал сюда и Игорь Грабарь.

Казалось бы, уже список имен впечатляет. Только благодаря этому дача «Чайка» может быть поставлена в один ряд с такими знаковыми для русской культуры местами, как пушкинское Болдино или толстовская Ясная Поляна (кстати, в Удомельском районе аккурат по дороге от Вышнего Волочка обнаружилась еще одна Ясная Поляна. Вот ведь как бывает!), тверские Домотканово, Берново и Князево. Добавим к этому действительно великолепные виды и богатые разномастной и очень упитанной рыбой удомельские озера. Туристический рай, один из приоритетных объектов объявленной губернатором программы развития региона! Но на самом деле все не так просто.

Отправляясь на «Чайку», мы договорились с заведующим тамошним музеем Юрием Михайловым: приедем в Удомлю – позвоним. Приехать-то мы приехали, но Юрий Семенович в это время проводил детский пленэр в парке когда-то расположенной по соседству усадьбы Островно – как раз там в свое время жил и работал Левитан. Она расположена в низинке, и сотовая связь там совершенно неактуальна. Когда телефон ответил, что «абонент находится вне зоны действия сети», мы совершенно не расстроились. Все-таки «Чайка», про которую в Удомле теоретически должен знать каждый – это же национальное достояние! Ага, щаз-з-з!!! Молодые жители «города будущего» (нынешняя Удомля действительно напоминает маленький кусочек Москвы) имеют о ней именно теоретическое представление – «это где-то там», а бабушки объясняют столь витиевато, что мы решили поехать просто наудачу. Вот, казалось бы, чего проще – поставить в центре не такого уж большого города указатель: «На «Чайку» – туда». И все! В Медном на повороте к Князеву стоит такой указатель, в Старице и Торжке каждый покажет, как ехать на Берново. Чем «Чайка» хуже?

Помог рыбак – один из тех, что во множестве облепили канал возле градирен КАЭС: там в теплой воде в немереных количествах водятся специально запущенные в озеро судаки, толстолобики и белые амуры, а чуть дальше еще и карпы обитают. Позже мы поинтересовались у Юрия Михайлова насчет кошмарных слухов про лысую, лишенную чешуи удомельскую рыбу. «Ну да, без чешуи, – по обыкновению мрачно ответствовал Юрий Семенович – А каким еще может быть зеркальный карп? Вон там их и разводят…» В общем, рыбак не более чем на секунду отвлекся от своего философического занятия и просто махнул рукой: «Прямо, а потом направо – там увидите».

И мы действительно увидели. Справа от дороги на северной оконечности озера Удомля холм, на голой верхушке – большой валун. И вид на озеро подозрительно знакомый: именно на этом месте Левитан писал этюды для хрестоматийной картины «Над вечным покоем». Помнится, лет десять назад сотрудницы пресс-службы КАЭС, показывая нам репродукцию, не без гордости говорили: «Вот тут, в правом нижнем углу, теперь стоит наша станция!» Повод для гордости достаточно сомнительный, однако надо признать, что хотя две исполинские градирни классический вид, конечно, портят – но меньше, чем можно было бы ожидать: они почти растворяются в дымке на границе неба и воды. Древний же валун, который приволок сюда еще доисторический ледник, установили на «левитановском» месте в 2000 году. На металлической табличке перечислены все вышеупомянутые имена, составившие славу русской живописи. А чуть дальше за елками уже виднеется и элегантный деревянный дом – дача «Чайка».

Юрий Михайлов пока пребывал на пленэре где-то в окрестностях и был «временно недоступен». Только детские пленэры, в которых участвуют и ученики художественной школы, и просто все желающие, на базе «Чайки» в течение последних восьми лет проводятся два раза в год – соответственно, «Задумчивые дни осени» и «Последний след зимы» (летнюю «зеленку» пейзажисты традиционно не любят – скучно). Помимо чисто художественной они несут и просветительскую функцию: каждый раз пленэр проходит в памятном месте, связанном с определенным моментом в истории русского изобразительного искусства и российской истории вообще. А в истории Удомельского района, надо сказать, переплелось столько, что рассказывать и рассказывать. Проводятся пленэры и для взрослых художников – один из них приурочен к дню рождения Витольда Каэтановича. Результаты этого праздничного пленэра экспонируются сейчас в выставочном зале «Чайки».

Тут радостно загавкала лохматая собаченька кавказско-овчарочьей наружности – Юрий Семенович приехал, пока мы любовались аллеями парка и наблюдали за сотрудницей музея Натальей Петровой, которая сажала цветы на знаменитой клумбе. Официальный статус филиала Тверской областной картинной галереи позволяет «Чайке» иметь штат научных сотрудников, в том числе и специалиста по садово-парковому искусству: Наталья именно по этой части училась в Тимирязевской академии. К перспективе сохранения и восстановления парка Юрий Михайлов относится более чем скептически – говорит, что парк уже практически утрачен. У него есть все основания для скептицизма: в самом обозримом будущем скорее всего погибнет исключительно красивая береговая еловая аллея.

Идем на берег озера. Красота действительно необыкновенная: есть своеобразное суровое очарование в этих даже в солнечную погоду меланхоличных водных просторах, отороченных шеренгой столетних елей. Возле берега, впрочем, обнаруживается несколько монументальных пней с разлапистыми корнями, один из которых приспособлен в качестве «штатива» для мостков. Эти ели рухнули в озеро во время последнего весеннего половодья: уровень воды в последние годы поднялся, и берег нещадно размывается. У заведующего музеем с руководством КАЭС была договоренность о производстве работ по укреплению береговой линии. Недавно руководство сменилось. Теперь Юрий Михайлов снова думает о том, как спасать парк.

В остальном, на дилетантский взгляд, в парке все равно очень хорошо. Птички поют, цветут синенькие печеночницы и всякие желтые весенние цветочки. Даже некоторая запущенность его не портит, что подтверждает в своей статье и Наталья Петрова: «Уместно заметить, что во время проживания Бялыницкого-Бирули в «Чайке» парк также неоднократно зарастал. Этот факт можно отнести к особенности русских усадеб находиться в эдакой счастливой запущенности. «Загадочная русская душа» и в этой запущенности находит для себя некую прелесть: жесткий педантичный порядок не для нее».

Весьма прилично, несмотря на ворчание Юрия Семеновича, выглядит и усадебный дом, который за почти сто лет пережил немало. Витольд Каэтанович Бялыницкий-Бируля прожил здесь до 1957 года – конечно, за вычетом многочисленных поездок в самые разные места – от родной Белоруссии до кольских Северов. Летом пятьдесят седьмого художника проводили в последний путь дружным залпом охотничьих ружей – вспомним, что в том числе и увлечение охотой привело художника в эти колдовские, почти языческие края.

Забота о доме досталась второй жене Витольда (завсегдатаи «Чайки» называют классика именно так) Елене Алексеевне, и это была почти непосильная задача. Деревянный дом стремительно ветшал, а многочисленные письма в инстанции оставались без ответа: в организации музея отказать, ибо «…нецелесообразно». Тогда Елена Алексеевна поступила рационально и прагматично: все наследие Бялыницкого-Бирули было вывезено в Белоруссию. Самые значимые работы остались в Минском художественном музее, где для них отведен целый зал, мемориальный музей был создан в Могилеве; более того, был создан музей и на родине художника в Бялыничах – там обрела законное место большая серия, созданная художником в Заполярье. Суровый северянин, Юрий Михайлов долго стоял перед этими работами, чем сильно удивил сотрудниц тамошнего музея – они не видели в них ничего примечательного. Всего в Белоруссию было вывезено около двухсот работ. Чуть позже был перевезен отсюда и прах самого художника. Он хотел быть похоронен именно здесь, на любимой им «Чайке», но в итоге упокоился на столичном Новодевичьем кладбище.

После этого дом был продан поддачи. И новые владельцы, семьи Бобровых и Сеземан, оказались более чем приличными людьми: «спасибо им за бережное отношение к реликвии», – пишет Юрий Михайлов. Но через некоторое время памятник истории и культуры снова стал государственным объектом. И тут стало все совсем плохо – исчезли окна и двери, кое-где проваливались полы и потолки, протекала кровля. Одна нечаянная спичечка или окурочек – и нет памятника.

Юрий Михайлов приехал сюда в 1995-м. Год думал. Потом – просто не смог отсюда уехать: чем-то пленили сурового северянина удомельские озера. Сейчас Юрий Семенович строит и окрестных жителей, и гостей, лично собирает в пакет обнаруженный мусор. Воспитал всех так, что даже окурок из окна машины боятся выбросить: «Юрьсеменыч, ну мы же понимаем!». Испытано на себе: на территории парка закурить как-то неприлично, да и за забором… Ну покурить-то, конечно, можно – но неудобно. Расковыряла для окурка ямку, заныкала, закопала (чисто как кошка): Юрьсеменыч, так? «Вообще-то дать бы тебе лопату, и копай на полтора метра…» – проворчал суровый северянин.

Здесь присутствует вечная проблема всех памятников: сохранить нельзя ремонтировать. Запятую ставьте где хотите. В нашем случае эту запятую вкупе с Юрием Михайловым поставил начальник строительной службы КАЭС, ныне пенсионер Михаил Розенбаум. Просто прислал рабочих, и они сделали по всему периметру здания бетонную отмостку в метр шириной. Выглядит странновато и не очень красиво – при Витольде такого, разумеется, не было. Зато пол не проседает и в подвале уже три года нет воды. Надзирающие за охраной культурного наследия инстанции поначалу справедливо возмущались: искажается восприятие памятника! Правильно, искажается. Но памятник стоит и в обозримом будущем не рухнет. Там еще выставятся тверские, московские и питерские художники, там проведут осенний пленэр достопамятные митьки… Если уж сто лет назад дача «Чайка» стала художественным центром и Домом творчества – пусть таковой и пребывает во веки веков. Очень уж там хорошо….

P.S. А еще нас там чаем напоили. Уже потом, очень-очень хитро и совершенно незаметно улыбаясь в густую бороду, Юрий Семенович сказал примерно следующее: вода-то, между прочим, из озера! В колодце она похуже будет… А вот из озера Удомля – самое то. Уж поверьте любительнице древнего китайского напитка: вкус – ой! Совсем не тот, что в Твери, на нашей водопроводной воде. Вот и завидуйте после этого тем самым лысым рыбам, которые живут в теплой воде под градирнями КАЭС.

Наталья Зимина

25

Возврат к списку

Студент из Твери стал призером Национального чемпионата WorldSkills Russia 2017
«Третье место в компетенции «Графический дизайн» занял Максим Косточкин, студент Тверского технологического колледжа!» - объявили организаторы очередного победителя финала V Национального чемпионата WorldSkills Russia 2017. За своей заслуженной наградой он не шел – летел. 
26.05.201719:56
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию