20 Октября 2017
$57.57
67.93
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Тверская сага 01.06.2010

Птюшкино болото, Красная слобода

Что нынче стоит добраться до городской окраины? Сел на «маршрутку» - и через несколько минут ты на месте назначения. В прежние времена люди были не столь мобильны. Главным видом транспорта в Твери являлся трамвай, первую линию которого запустили в 1901 году. А вот троллейбус в областном центре появился только в 1967 году

Что нынче стоит добраться до городской окраины? Сел на «маршрутку» - и через несколько минут ты на месте назначения. В прежние времена люди были не столь мобильны. Главным видом транспорта в Твери являлся трамвай, первую линию которого запустили в 1901 году. А вот троллейбус в областном центре появился только в 1967 году.

Транспорт «собрал» город из предместий, окраин, деревень и даже болот (были у нас и такие). Например, в районе современного весьма оживленного бульвара Ногина сто лет назад находилось место под ласковым названием Птюшкино болото. Но в городе не может быть болота. По названию ясно, что это глухое место, в котором селятся отчаянные люди, не стремящиеся к респектабельному образу жизни. В начале двадцатого века, с развитием морозовских мануфактур, Птюшкино болото начало застраиваться домами рабочих и было переименовано в Красную слободу, причем похоже, что еще до наступления действительно «красных» времен. Именно здесь, на бывшем Птюшкином болоте, рос и воспитывался наш депутат Государственной думы Российской Федерации, заслуженный строитель Александр Тягунов. О своих детских годах он вспоминает с удовольствием.

Так получилось, что в детстве я жил у бабушки и дедушки, маминых родителей. Оба они работали на фабрике у Морозова, дед - котельщиком, бабушка ткачихой. Мой дед Василий Петрович Макаров был одним из тех, кто осваивал Птюшкино болото. Став строителем и депутатом, я понял, что фабрикант и капиталист Савва Морозов вел очень мудрую политику в отношении своих рабочих. Рабочими в те времена становились крестьяне, пришедшие в город из деревни. Своего жилья у них, понятно, не было. Для одних Морозов строил казармы, современные и очень передовые по тем временам здания. Они и сейчас служат людям, хотя и запущены до безобразия. Другим он давал участки под строительство собственных домов. Мой дед не хотел жить в общей казарме и решил строить свой дом. Таким рабочим Морозов давал кредиты - прообраз современной ипотеки. С помощью олигарха Морозова дед построил хороший дом: деревянный, в две комнаты, с кухней и сенями, защищавшими от уличного холода, большим чердаком. Во дворе стоял сарайчик для скотины. В послевоенные годы мы держали в нем поросенка, который спасал нас от голода. Как строитель могу сказать, что дедушкин дом был устроен очень разумно, особенно по части обогрева. В доме было две печки: лежанка, на кухне, около которой и крутилась вся жизнь, вторая - голландка, в большой комнате. Маленьким я очень любил сидеть возле нее с книжкой. Это были замечательные вечера - дома тепло, в печке потрескивают поленья, я читаю при мерцающем свете, рядом что-то делает бабушка.

Как и все тогда, мы жили трудно. Я родился в 1940 году, перед самой войной. Чтобы вырастить меня, дед с бабкой, уже в преклонных годах, продолжали работать. Бабушка, ее звали Марья Николаевна Володина (у них с дедом почему-то были разные фамилии), работала уборщицей, дед - сторожем. Иногда, если бывало совсем трудно, пускали квартирантов, хотя дед и не любил в доме чужих людей. Обычно на постой брали военных на время экзаменов в академию.

Участок при доме был небольшой, в шесть-семь соток. Росли вишни, яблони, сливы, несколько кустов очень колючего крыжовника, красной и черной смородины. Картошку мы сажали на улице, перед домом, о чем надо было специально договариваться с участковым милиционером и уличкомом. На участке бабушка сажала капусту, морковь, свеклу, так что нам хватало на всю зиму. Выращивали огурцы и помидоры. Никаких парников и теплиц тогда не было, семена бросали прямо в открытые грядки. Видимо, тогда были сорта, устойчивые для нашей полосы. Со временем мы их потеряли, увлекшись новинками. Помню, что только весной мы с бабушкой иногда вертели кулечки из газет для защиты рассады от холода. Во время весенних заморозков бывало, что жгли костры, задымляя участок.

Наш дом стоял на 7-й улице Красной слободы, и номер у него тоже был семь. Начальная школа располагалась недалеко, на 9-й улице, после ее окончания я продолжил учебу в школе № 1 на проспекте Калинина. После войны обучение было раздельное, и наша школа называлась мужская средняя. Тогда не было принято, чтобы родители пристраивали детей в престижные школы, учеников просто приписывали, согласно территориальной принадлежности, в ближайшую. В нашу первую школу ходили дети со всех девяти улиц Красной слободы, трех улиц Пухальского, бульвара Ногина и других окрестных улиц. Школа считалась неплохой. Типовое здание довоенной постройки, в войну его использовали как госпиталь, потом отремонтировали, пристроили спортзал. Условия обучения по тем временам были хорошие.

Во времена моего детства бульвар Ногина был очень зеленым, по пути из школы мы свободно набирали корзинку грибов, а вообще район Птюшкина болота считался очень криминальным. Много было хулиганства, разбоя, случались и более серьезные преступления вплоть до убийств.

Красная слобода в мои времена была городской окраиной. Всего в одной остановке - на Пролетарке - прекращалось трамвайное движение, трамвай разворачивался по кольцу. Дальше вагон шел по однопутной колее, его почему-то называли «бобик». Пацанами мы любили кататься на «бобике». Летом ездили сзади на «колбасе», зимой цеплялись металлическим крючком и ехали на коньках до самого Мигалова, тогда закрытого военного городка. Между Пролетаркой и Мигаловом никакой жизни не было. Если мы жили на Птюшкином болоте, все-таки обитаемой рабочей окраине, то на месте нынешнего проспекта Ленина простиралось самое настоящее болото, а там, где сейчас «Центрпрограммсистем», - болото непроходимое.

Наши детские игры значительно отличались от игр и развлечений современной молодежи. Прежде всего тем, что мы очень много времени проводили на свежем воздухе, на улице. Тогда не было магнитофонов, телевизоров, компьютеров, приковавших к себе более поздние поколения подростков. К тому же у многих ребят, особенно живших в коммунальных квартирах, были столь стесненные жилищные условия, что дома они только спали, ели да где-то на уголке обеденного стола наспех делали уроки. Мы все время были на улице. Само понятие «улица» в то время было очень широкое, гораздо шире, чем нынешний «двор». Моя «улица» простиралась до границ Красной слободы и всех ее девяти улиц, до бульвара Ногина и вплоть до Волги. Здесь мы жили, играли. Все наши игры были очень подвижными - конечно, футбол, правда, мяч был не такой, как сейчас, а шнуровочный, но и ему мы радовались. Играли в лапту, очень модную в то время игру. Мы находили удовольствие буквально во всем - в каких-то ребячьих тайнах, в самом общении. Зима проходила на коньках. Мы сами чистили лед на Волге под каток, второй каток заливали на улице, рядом с домом. Катались на «снегурках», которые прикрепляли к валенкам. И, конечно, мы не могли не использовать такое природное благо, как естественные горки на крутом волжском берегу. С горок катались на чем угодно. Годилось все - примитивные лыжи, санки и все на них похожее, дощечки, фанерки, а то и собственные бока и спины.

Думаю, что именно по причине нашего подвижного образа жизни мы росли вполне здоровыми, несмотря на перенесенные во время войны лишения и послевоенные трудности. Наше детство было свободное и независимое, нас никто не водил за ручку. Некому! После войны отцы были далеко не у всех ребят, матери целыми днями работали, так что мы быстро взрослели, трудные условия существования быстрее делали ребят самостоятельными. А я взрослел даже раньше своих сверстников, ведь рядом со мной не было родителей.

Не все, конечно, было безоблачно. За некоторыми нашими играми взрослым следовало бы присмотреть. Та же езда на «бобике» не всегда заканчивалась только ссадинами и ушибами. Случалось, что мальчишки попадали под колеса. А самые опасные игры детей моего поколения связаны со смертоносными следами войны. После оккупации в Калинине оставалось немало неразорвавшихся снарядов. Нас буквально манила свалка перед въездом в военный городок. Мы раскапывали снаряды, пули, извлекали из них порох. Разводили костры. По детской глупости делом чести и доблести считали взорвать находку в огне. Из-за таких шалостей много ребят, к сожалению, осталось без пальцев, а то и без глаз.

Хорошие воспоминания у меня остались от кинофильмов, их бесплатно крутили у нас на слободе в моей начальной школе, где примитивный киноаппарат находился прямо в зале. Иногда дед давал деньги, и тогда я бежал в клуб «Пролетарка» (не тот Дворец культуры, что сейчас стоит на проспекте Калинина, а старый) смотреть кино по-настоящему.

В 1954 году мне исполнилось четырнадцать лет. Тогда это был серьезный рубеж. В четырнадцать лет школьники заканчивали семь классов. Для многих на этом образование и завершалось, подростки шли работать или учиться в ФЗУ (фабрично-заводское училище) либо техникум. Полное среднее образование получали далеко не все, а высшее - единицы, потому что в Калинине было только одно высшее учебное заведение - пединститут, будущий университет. Я учился очень хорошо, за третий, четвертый и пятый классы имел похвальные грамоты. В четырнадцать лет я совершил свой первый самостоятельный осмысленный шаг, приняв решение поступить в вагоностроительный техникум на строительное отделение. Тогда я еще не сознавал, что этот мой поступок определит всю мою дальнейшую жизнь.

В годы моей юности, когда, как я уже сказал, институты были редкостью, именно техникумы давали массовое профессиональное образование. Учиться в техникуме в 50-е годы было престижно, это были хорошо оснащенные учебные заведения с высококвалифицированными кадрами преподавателей. Вагоностроительный техникум считался одним из лучших, прежде всего потому, что на подъеме был вагоностроительный завод, для которого техникум готовил кадры. Я с благодарностью вспоминаю годы учебы в техникуме. Мы не только получили обширные знания по выбранным специальностям, проходя практику на заводе, но и имели прекрасные условия для занятий спортом и культурного развития. Четыре года обучения в техникуме сделали меня взрослым человеком и хорошим специалистом. В 1958 году я получил диплом и приступил к самостоятельной работе. Я работал трубоукладчиком в УНР (управлении начальника работ), получал серьезные по тем временам деньги - 1100 рублей, если переводить на наше время, примерно 11 тысяч рублей. Зарплату я приносил домой, и жить с бабушкой и дедом мы стали гораздо лучше.

В том же 1958 году в Калинин перевели из Москвы торфяной институт, впоследствии ставший политехническим институтом, а затем техническим университетом. Его главный корпус построили на проспекте Ленина, недалеко от моей родной Красной слободы. Мне очень хотелось учиться в институте. Дед и бабушка мужественно согласились помогать моей учебе, и вот в 1959 году я поступил на дневное отделение строительного факультета на специальность «Промышленное и гражданское строительство». Как почти все мои однокурсники, я работал. Мы зарабатывали на жизнь разгрузкой вагонов на железнодорожной станции, разгружали кирпич, цемент, летом ходили на Серебряковскую пристань, куда причаливали баржи с астраханскими арбузами и помидорами, работали на овощебазе в Мигалове. Заработать по-другому, головой, возможности тогда не было.

Давно уже нет на свете моих дорогих бабушки и дедушки, снесли наш дом на седьмой улице Красной слободы. Бывшее Птюшкино болото теперь не узнать. Оно застраивается многоэтажными домами, что, на мой взгляд строителя и уроженца здешних мест, ошибка - район потерян навсегда. Здесь лучше бы строить дома малой этажности, сохранив зеленую зону. Назвать Красной слободой, а тем более Птюшкиным болотом новый микрорайон язык не поворачивается. Наверное, новое время даст этому месту новое название.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
151

Возврат к списку

Тверские участники отличились на ВФМС-2017
Более 25 тыс. участников из 185 государств, 5 тыс. волонтеров, 200 общественных послов… На неделю Сочи превратился в центр мирового молодежного движения.
19.10.201721:08
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость