16 Декабря 2017
$58.9
69.43
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 01.06.2010

Штрафники

Во многих делах доводилось участвовать, в том числе и в самых необычных - но в то, что придется подписываться под актом прокурорской проверки, никогда бы не поверил. Но вот довелось. А случилось это так

Во многих делах доводилось участвовать, в том числе и в самых необычных - но в то, что придется подписываться под актом прокурорской проверки, никогда бы не поверил. Но вот довелось.

А случилось это так. Большая группа заключенных хорошо известной в нашей области и даже, можно сказать, знаменитой 10-й колонии строгого режима направила очень серьезную жалобу в общественную организацию «За права человека». Не направили жалобщики ее прямо в надзорную прокуратуру по понятной причине: опасались преследований со стороны администрации колонии в том случае, если бы ей через прокуратуру стали известны фамилии подписавших. А так в прокуратуру и руководство Управления по исполнению наказаний Минюста по Тверской области пришла бумага под единственной подписью Льва Пономарева, в которой известный российский правозащитник всего лишь ссылается на имеющуюся у него жалобу заключенных, предлагая провести по ней проверку с участием общественности.

А жаловались осужденные, содержащиеся в так называемых ШИЗО (штрафном изоляторе) и ПКТ (помещениях камерного типа), на крайне жестокое с ними обращение. Выражалось оно, по их словам, в частых избиениях и даже пытках с помощью «растяжек», от которых рвутся сухожилия, в том, что их запирали зимой в неотапливаемом помещении с сильным запахом хлорки, лишая при этом одежды, и во многом другом. Основной же смысл жалобы сводился к тому, что сам перевод заключенных в ШИЗО и ПКТ из обычных казарм производился неправомерно, в основном из-за отказа от сотрудничества с администрацией, под которым надо понимать элементарное «стукачество».

Надо сказать, что путь, которым пошла жалоба, оказался безотказным. В самом деле: отмахнуться от обращения достаточно серьезной и авторитетной правозащитной организации для руководства УИН было бы равнозначно признанию справедливости всех претензий, а для прокуратуры - признанию своего бессилия навести хоть какой-то порядок в местах лишения свободы. Интересный факт: знаменитый фильм «Беспредел», по которому многие и судят о нравах, царящих в российских колониях, снимался как раз в нашей «десятке», и многие заключенные, в том числе и ныне там содержащиеся, были участниками массовых сцен этого фильма. Но и без него о нравах и порядках, царящих в «зоне», пишется последние годы достаточно много, и порядки эти, как можно заключить из попавшей в прессу информации, далеки от закона, не говоря уж о международных нормах.

Должен заметить: лично у меня нет никаких оснований не верить тому, что пишет пресса, а еще более - тому, что публикуется в специальных изданиях правозащитных организаций. Эти публикации, как правило, базируются на большом фактическом материале. Для того чтобы поверить в жестокость нашей пенитенциарной системы, достаточно одной цифры: совсем недавно в российских тюрьмах и колониях умирало до 10 тысяч заключенных в год (и это при моратории на смертную казнь!).

В то же время не верить тому, что я вижу собственными глазами, у меня оснований еще меньше. Так получилось, что именно в 10-й колонии еще до этого случая мне пришлось побывать дважды, причем последний раз - всего четыре месяца назад (об этом - в статье «От тюрьмы и сумы…» - «ТЖ», 20 ноября 2002 г.). Совсем не случайно начальнику колонии А.А.Боброву недавно была вручена грамота как руководителю самого открытого из закрытых учреждений подобного рода. И действительно: гостей в «десятке», будь то журналисты, правозащитники, религиозные и общественные деятели, принимают практически безотказно. Видимо, слава лучшей колонии Тверского УИН обязывает (хотя звание «лучшее» к заведению подобного рода как-то трудно применяется). Правда, показывают не все и не всегда: в ШИЗО, например, посторонних практически не допускают.

Но на этот раз именно камеры «штрафников» стали объектом самой тщательной проверки, принять участие в которой пригласили меня, как одного из руководителей тверского отделения общества «Мемориал», и Иосифа Дядькина - как члена Московской Хельсинкской группы, знающего, что такое «зона» не только по такого рода посещениям, но и по опыту собственной трехлетней отсидки по диссидентскому делу в 80-х годах.

Саму проверку осуществлял исполняющий обязанности старшего помощника прокурора области Н.Е.Балакирев. Участвовали в ней представитель надзорной прокуратуры В.И.Гуданов и помощник начальника УИН по соблюдению прав человека А.Г.Григорьев. Делали они свое дело вполне профессионально, но при этом нас с Иосифом не оставляло ощущение того, что главные в этой проверке все-таки мы. Дело, разумеется, не в наших личных качествах, а в том, что мы представляли общественность - то есть тот внешний мир, который надо было убедить в истинности результатов проверки. Поэтому опытные юристы делали все для того, чтобы мы сами сделали необходимые выводы.

И мы их сделали. Да, условия содержания в камерах ШИЗО и ПКТ легкими не назовешь. Для «штрафников» исключены свидания, телефонные разговоры, посылки и передачи, им не разрешается приобретение продуктов питания. Содержащимся в ПКТ все перечисленные возможности существенно ограничены. Подобный режим, может быть, и жесток, но в данном случае он соответствует закону, поскольку смысл взыскания за нарушения, связанные с отказом выполнять законные требования администрации колонии, как раз и состоит в ужесточении режима. При этом никто из тех заключенных, с кем мы разговаривали (а разговаривали мы прямо через решетки камер хоть и не со всеми, но со многими из 65 содержащихся в здании ШИЗО - ПКТ), не утверждал, что им снижены нормы питания или что их держат в холоде, не дают постельного белья, избивают или тем более пытают. Вообще-то об избиениях говорили - но исключительно в прошлом времени. Говорили: «избивали», но никто не сказал: «избивают», поскольку предъявить следы избиений или пыток не мог никто.

У нас не создалось впечатления, что заключенные говорят так от того, что перед ними кроме общественников и прокурора находится и их собственное начальство, которого они опасаются. Контингент ШИЗО и ПКТ - особый. Это «отрицаловка» - заключенные, которые, так сказать, принципиально отказываются от любой формы сотрудничества с администрацией, а вовсе не только от «стукачества». Они составляют не более 5 процентов от общего населения колонии. Но это те самые проценты, которые стремятся верховодить в зоне, опираясь на свою «отрицательную» репутацию и «закон зоны», куда более жестокий, чем минюстовские приказы. Поэтому их изоляция от других осужденных вообще-то в интересах последних. Во всяком случае тех из них, кто рассчитывает на условно-досрочное освобождение (УДО), которое, по новым законам, возможно и для тех, кто совершил достаточно тяжкие преступления, но при отбытии наказания не допускал нарушений режима. «Отрицаловка» на УДО не ловится, им любое соглашение с администрацией, как у них говорится, «западло».

В этой среде не так уж редки большие знатоки писаных законов. Один из них довольно долго морочил нам голову, буквально засыпая нас ссылками на параграфы, пункты и подпункты законов и ведомственных документов, пытаясь доказать, что его помещение сюда есть нарушение его законных прав. Даже специалисты не сразу находили, что ответить этому феномену. Но суть все же удалось выявить довольно скоро. Первый признак «отрицаловки» - отказ от дежурств по камерам. За это они, как правило, и попадают в ШИЗО и ПКТ. Обязанности дежурного определены приказом министра юстиции, и попытка представить дело так, что вместо обязанностей дежурного им навязывают исполнение обязанностей дневального (это штатная, оплачиваемая должность - нечто вроде старосты, обязанного к тому же убирать места общего пользования), оказалась несостоятельной после двух-трех прямых вопросов с нашей стороны.

Таким образом мы с чистой душой поставили свои подписи под актом проверки, фиксирующим, что факты нарушений закона, приведенные в жалобе осужденных, не нашли своего подтверждения. Но повода для полного успокоения общественного мнения в отношении ситуации за колючей проволокой мы в этом не находим. Скорее напротив: мы убедились в том, что общественный контроль за происходящим там в принципе возможен и что только при его наличии можно рассчитывать на соблюдение закона в ведомстве справедливости - именно так, если помните, переводится слово «юстиция».

Сергей ГЛУШКОВ

26

Возврат к списку

На участке М-11 от Твери до Вышнего Волочка открыли движение
Символический дорожный знак с белой стрелкой на синем фоне перевернут – по новому участку строящейся магистрали М-11 начинает движение первая автоколонна.
15.12.201721:18
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости из районов
Предложить новость