24 Сентября 2017
$57.65
69.07
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 01.06.2010

Судьбы. Держись за мою руку

Когда Владислав Владимирович говорит о Женьке, у него подозрительно блестят глаза, и он их поспешно отводит в сторону - слез стесняется. Судьба этой девчонки острой болью обожгла его сердце, хотя, казалось бы, насмотрелся он ох многого!

Когда Владислав Владимирович говорит о Женьке, у него подозрительно блестят глаза, и он их поспешно отводит в сторону - слез стесняется. Судьба этой девчонки острой болью обожгла его сердце, хотя, казалось бы, насмотрелся он ох многого! Понимаете, трагедия войны - это не только миллионы погибших и сожженные города. Это еще искалеченные жизни, искореженные души самых юных ее жертв, «подранков», как назвал их Губенко в своем пронзительно нежном и горьком фильме. «Страна залечивала раны» - как часто мы повторяли это клише, рассказывая о годах послевоенных. А ведь те незримые раны залечить было особенно трудно, порой невозможно. Вот почему эта история представляется мне нравственным подвигом, пусть и не отмеченным государственными наградами, хотя если бы учредили в нашей стране орден за человечность, один из первых следовало бы вручить Владиславу Франтову.

1. … Ей было только шесть. Она, конечно же, знала, что идет война и эти люди в мышиных шинелях с чужой лающей речью - враги. Она их боялась, но то был, как теперь сказали бы, виртуальный страх. Все же дома было тепло и уютно, по утрам мама ставила на стол тарелку горячей каши, а вечером укрывала одеялом и рассказывала про Красную Шапочку. Серый Волк неизменно представлялся ей похожим на мужчин в фуражках с высоким околышем, которых она видела из окна, а храбрые охотники - на папу. Засыпая, Женька верила, что он сильнее любого волка и спасет ее от любой опасности. Этот маленький, заботливо сберегаемый мир разрушился в одночасье: мама с папой не пришли с работы, а те самые люди ворвались в дом и долго что-то искали, сбрасывая с полок книги и чашки. Женя убежала, спряталась, но еще несколько дней кружила вокруг дома - ждала, что родители вернутся. Перепуганная и голодная, она бродила по улицам и тогда впервые увидела виселицы на площади. Однажды утром к ним повели окровавленных, избитых людей. Толпа тихо выла от ужаса, кто-то зажимал Женьке рот, она яростно выворачивалась и кусала эти пальцы… Она еще приходила на эту площадь, где они висели - врачи местной больницы, тайно лечившие партизан, ее мама и папа…

Может, если бы она осталась в Донбассе, где их долго и благодарно помнили, все в ее жизни сложилось бы иначе? Но детский дом, куда уже после освобождения попала маленькая бродяжка, был далеко, а таких одичавших трудных ребятишек слишком много. И никто не отогрел ее сердца…Женька сбежала раз, другой, научилась таскать сначала съестное, потом кошельки - дурных учителей всегда хватает. Колония для малолеток стала уже блатным «университетом», и в бежецкую женскую тюрьму в середине 50-х она пришла уже воровкой в законе. Там ее и нашел Франтов.

Очень прямая, очень честная, если слово дала, непременно сдержит. Если поверит и привяжется к человеку, становится очень чутким и заботливым другом. Это о ней, воровке с несколькими судимостями. А еще гордая и самолюбивая, страдающая от одиночества, с так и не зажившей раной в душе и яростной тоской по нормальной жизни - с любовью, семьей, маленькими радостями и простыми людскими заботами…Он все разглядел и понял, этот уже немолодой человек, бывший секретарь райкома, направленный в органы МВД. Случилось так, что работать Франтову довелось в системе исполнения наказания, тогда эти учреждения в его структуру входили. И нынче в областном УИН до сих пор рассказывают, что Франтов был легендой. В осужденном он видел прежде всего человека и это человеческое старался на Божий свет вытащить. Самые закоренелые почитали его за принципиальность и справедливость, за то, что высокомерного презрения к падшему не было в нем ни на грош.

Понимаете, прав у зека немного, ни о каких международных амнистиях тогда не слыхивали вовсе. А порядок в местах лишения свободы необходим, и жесткий. Добивались его по-разному, чаще - страхом. А для Франтова репрессии были мерой исключительной, хотя в мягкотелости, слабости характера не могли его упрекнуть даже недруги. Он не любил ломать людей, уважал человеческое достоинство. И еще одна черта была в нем, к сожалению, крайне редкая во все времена: он по натуре своей всегда оставался защитником слабого, несправедливо обиженного и безошибочно чувствовал, когда отпущенная мера страдания уже запредельна. Франтов и сам не помнит, сколько же человек благодаря ему были освобождены досрочно. Скольким 25 лет отсидки (ведь были, были и такие сроки, и не за самые тяжкие преступления!) заменены на 10. Он дрался за своих подопечных, которых называл «воспитанниками», спорил, отстаивал, давал слово, рисковал карьерой…А потом оставался им опорой, опекуном, другом.

С Женькой было невероятно трудно! Ее представления о добре и зле, нормах поведения складывались в преступной среде. Она отчаянно цеплялась за воровской закон как единственный нравственный ориентир; звучит нелепо, но одинокая, отчаявшаяся девчонка губила свою жизнь, изо всех сил стараясь сохранить ему верность. Она отказывалась работать и испортила себе глаза чернильным карандашом, чтобы шить не заставляли. Она не вылезала из карцера. «Волчонок» - потом напишет она о себе, когда он уже ее приручит.

«Я плыву по течению, а ведь таким, как я, и мне подобным невозможно жить без моральной и духовной пищи. Ведь мир так велик, и одному человеку в нем легко затеряться. Но ведь я не совсем плохая, есть немножко, но я хочу быть честной, трудолюбивой, конечно, я исправлюсь. Если не будет никаких подкусов. Мне очень трудно жить, потому что у меня нет грамма хитрости. Но я не думаю прибегать к этому. Льстить - никогда никому не льстила. (…) Не думайте, что я жду чего-то сказочного от жизни. Нет! Пусть у меня будут материальные недостатки, я их даже не замечу, но моральной устойчивости у меня нет…» - это из ее письма Франтову; их у него целая стопка, пожелтевших, в старых, уже непривычных нам конвертах. Они переписывались долгие годы. Я уговорила Владислава Владимировича разрешить мне опубликовать несколько фрагментов, не называя , конечно, фамилии этой женщины. Он согласился лишь потому, что сегодня эта история, увы, по-новому актуальна. Потому что опять слишком много на улицах наших городов одиноких, беспризорных, озлобленных девчонок и мальчишек.

Он говорил с ней часами - не «воспитывал», не ругал, просто рассказывал обо всем. О большом мире за стенами тюрьмы, о людях, о себе, о книгах, которые читал когда-то, и они запали в память, а она молча стояла у окна. Почему-то он точно знал: главное, чтобы она обернулась и посмотрела ему в глаза; потом будет легче. И однажды дождался.

(Продолжение следует)

Лидия ГАДЖИЕВА

10

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя посетил Максатихинский район
Очередная рабочая поездка главы региона была плодотворной. В ней участвовали министр здравоохранения Тверской области Виталий Синода, министр образования Наталья Сенникова, министр строительства и ЖКХ Андрей Волгин, а также представители других ведомств.
22.09.201718:17
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость