15 Декабря 2017
$58.71
69.4
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Тверская сага 01.06.2010

Дом, в котором жил мэр. Часть 2. Из жизни бывших

Еще в семидесятые годы в Калинине можно было запросто встретить людей, которые хорошо помнили, какой была жизнь до революции. Жизнь зажиточных слоев населения, разумеется.

Еще в семидесятые годы в Калинине можно было запросто встретить людей, которые хорошо помнили, какой была жизнь до революции. Жизнь зажиточных слоев населения, разумеется.

При всей массовости репрессий советская власть все-таки не смогла уничтожить всех бывших купцов, священнослужителей, дворян, просто непролетариев. Так что и после полувекового юбилея торжества идей Ленина-Сталина-Маркса в рядах строителей коммунизма сохранялись осколки прежнего общества. В основном женщины. Мужчины уцелели гораздо хуже. А женщины - очень пожилые дамы, назвать старушками их нельзя - аккуратные скромные костюмчики, блузки, брошки, сумочки и туфли в тон, даже шляпки - все еще попадались на набережных и бульварах. В семидесятые они уже ничего не боялись - возраст такой, за гранью страха, да и время изменилось. В общем, они охотно говорили о том, о чем тогда было нигде не прочитать. По сути, вели антисоветскую пропаганду, за которую полагался срок по70-й статье УК. Блокадницы вынимали из ридикюлей и курили «беломор» и рассказывали, как горели Бадаевские склады. Еще живее беседы проходили в бане на Советской, где бывшие дамы каким-то неведомым образом вычисляли себе подобных и вспоминали свои гимназические радости. Одной из таких дам с богатым дореволюционным прошлым была Аннета Готлибовна Раудсик, жительница уже известного читателям дома № 27/38 по улице Вольного Новгорода. Считалось, что по национальности она финка. Но это было неверно. Аннета Готлибовна была эстонкой.

Аннета Готлибовна родилась страшно давно - в 1889 году, так что в 70-е годы двадцатого века она была уже очень пожилой дамой. Тех, кто помнил, какой она была в молодости, к тому времени уже не осталось в живых. О ее происхождении и воспитании можно было догадываться по горделивой осанке, величественной походке, тщательности туалета (платки не признавались, только шляпы и шапочки), кругу интересов, речи и манере общения. В ней не было ничего простонародного, похоже, она и не старалась слиться с победившими массами пролетариата и крестьянства, даже в целях собственной безопасности.

В сущности, об Аннете Готлибовне известно очень немного. Можно с уверенностью утверждать, что ее девичья фамилия Кикут. В семье было четверо детей - две сестры (Аннета и Альвина) и два брата (Вольдемар и Виктор). Когда Кикуты уехали из Эстонии и связан ли их отъезд с переменами в обществе, точно неясно. Известно лишь, что жили они в городе Колпине под Петербургом, и по своему духу были настоящими петербуржцами. Дети получили хорошее столичное образование. Аннета, например, закончила классическую гимназию, что позволило ей прекрасно разбираться в музыке и литературе и всю жизнь слыть очень образованной женщиной. На склоне лет Аннета Готлибовна поражала окружающих тем, что по первым тактам исполняемого по радио произведения могла уверенно назвать его автора.

Первым мужем Аннеты был эстонец Иван Раудсик. В 1913 году в молодой семье родился единственный ребенок - сын Александр. Кто же мог знать, что обоим мужчинам, носящим фамилию Раудсик, судьба приготовила невероятную, просто фантастическую гибель? Иван Раудсик погиб на мельнице, видимо, во время поездки к родственникам в Эстонию. Каким-то образом он попал в движущийся мельничный круг (его называли колизеем). Страшная смерть.

Вторым мужем Аннеты Готлибовны был нотариус из Вышнего Волочка Сергей Иванович Багров. История их знакомства и заключения брака опять же покрыта мраком. По некоторым сведениям, первое время семья жила в Вышнем Волочке. В 30-е годы Сергей Иванович получил назначение в Калинин на должность главного нотариуса области. Высокий номенклатурный пост предполагал соответствующий уровень обеспечения. Семье Багровых, состоящей из трех человек - Сергей Иванович, его дочь Нина и Аннета Готлибовна Раудсик (фамилию она не меняла), дали отдельную трехкомнатную квартиру в престижном тогда доме на улице Вольного Новгорода. Сын Александр к тому времени учился в Ленинграде в технологическом институте. В Калинине Аннета Готлибовна устроилась на работу - кассиром в мебельном магазине на Хлебной площади. Если бы она знала, как ее место службы повлияет на жизнь сына, наверное, бежала бы из магазина куда глаза глядят. Дело в том, что здесь же, в магазине, служила хорошенькая и веселая Клава Жорина, девушка из простой семьи. Работать вместе с Клавочкой Аннете Готлибовне было приятно, видеть ее в качестве невестки - нет. Однако сын был другого мнения о девушке. Приезжая в Калинин, Александр Раудсик иногда заходил к матери на работу и обратил внимание на юную Клаву. Завязался роман. Сначала по переписке, пока жених получал образование. Потом Александр получил диплом инженера, что тогда очень ценилось, добился назначения в Калинин на ТЭЦ-4 и смог наконец жениться на любимой Клавочке. Семья не нуждалась. Предприятие предоставило руководящему работнику отдельную трехкомнатную квартиру в доме на улице Вагжанова. Одна за другой у счастливых супругов родились две дочери - в 1938 году Валя, в 1941-м - Лида.

Конечно, не о такой жене мечтала Аннета Готлибовна для своего замечательного образованного сына. Свое недовольство она не могла скрыть на протяжении долгих лет и втайне надеялась, что брак рухнет. Как вспоминает ее внучка Валя, бабушка даже подыскивала сыну более подходящую партию.

Между тем Клавочкина семья была по-своему также примечательной и, безусловно, достойной уважения. Клавины родители, как и многие жители Калинина-Твери, имели деревенские корни. Отец был родом из большого села Ведное. Собственного жилья они, опять же как и большинство горожан, не имели, снимали часть дома на улице Энгельса (Троицкой), жили дружно и открыто. Маму звали Наталья Ниловна, отца - Максим Ильич. Клавочка родилась в 1915 году. Отец был хорошим специалистом, маляром. При советской власти стал передовиком производства, или, как тогда говорили, стахановцем, то есть последователем знатного рабочего-горняка Стаханова. В семейном архиве потомков Максима Ильича хранится удивительная вещь - печатный труд, выпущенный под авторством Максима Ильича Жорина, в серии «Библиотечка стахановца-строителя». Название книги - «Мои методы малярных работ». Книжку можно назвать справочником рабочего-маляра, чем-то вроде рабочего блокнота. В нем есть разделы по работе с масляной краской, по оклейке обоями, по стекольным работам, приводятся составы клеев и колеров. При этом нет никаких ссылок на решения съездов и труды основоположников марксизма-ленинизма. Семнадцатого июня 1940 года Максим Жорин с гордостью подарил книгу своему зятю-инженеру, о чем есть надпись на обложке. Кроме успехов на производстве Максим Ильич был замечателен своим интересом к живописи. Он даже был, как теперь говорят, самодеятельным художником: писал маслом как копии с известных картин (особенно хорошо ему удавалась копия знаменитого «Девятого вала» Айвазовского), так и оригинальные полотна.

Аннета Готлибовна тем временем воспитывала свою падчерицу Нину. Отношения сложились очень добрые, она старалась научить девушку всему, что умела сама, особенно в части ведения домашнего хозяйства. Аннета Готлибовна очень хорошо готовила и великолепно шила. Когда Нина собралась замуж, ей было приготовлено настоящее приданое.

В 1941 году началась война. Обе семьи - и Аннеты Готлибовны, и ее сына - успели эвакуироваться из Калинина. Сына с женой и детьми увез тесть, сначала в родное Ведное, потом дальше, в Чувашию. Аннета Готлибовна ехать в Чувашию отказалась. Местом эвакуации она выбрала далекий Новосибирск, объясняя это богатыми культурными традициями крупного города, где есть и театры, и филармония. По возвращении из эвакуации семью Багровых-Раудсик, как и многих калининцев, подстерегали волнения, связанные с сохранностью имущества. Многие вещи из квартиры исчезли, как потом оказалось, их растащили оставшиеся при немцах соседи. Некоторые вещи удавалось вернуть, ведь люди, как правило, так и хранили их у себя дома. Первым делом обычно утаскивали хорошую посуду и столовые приборы, наверное, их легче было продать.

В конце войны Сергей Иванович Багров умер. Однажды простудился, врачи установили, что у него воспаление легких - тяжелая для того времени болезнь. Спустя год появилось лекарство дисульфан, которое могло бы спасти его жизнь. А весной 1954 года Аннету Готлибовну подстерегал еще один удар судьбы - смерть единственного сына. Трагедия произошла весной 1954 года, когда Волга вскрылась ото льда, и полюбоваться прекрасным зрелищем на набережные пришли тысячи калининцев. Александр Иванович Раудсик в тот день вернулся из Ленинграда, куда он ездил за новым назначением. В любимом городе, где он учился, ему предложили интересную работу. В Калинин инженер Раудсик приехал, чтобы забрать жену и детей. Не заходя домой, он отправился на набережную. В это время шло строительство Нового моста через Волгу. Льдины образовали затор возле строящихся опор, чтобы его ликвидировать, применили взрывчатку. Кто же мог предположить, что одна из льдин отлетит на значительное расстояние и из тысяч людей, высыпавших на набережную, ранит именно Александра Ивановича Раудсика, фронтовика, прошедшего всю войну! Где-то неподалеку в это время находилась его старшая дочь школьница Валя. Девочка слышала крики «Мужчину убило льдиной», видела, как мчится «скорая помощь», но не знала, к кому. А если бы знала, то ничего не смогла бы изменить. Отец умер по пути в больницу.

После его смерти матери, вдове и детям выплачивали хорошие пенсии, но служебную квартиру все-таки пришлось освободить. Клава с дочерьми переехала к свекрови. Вместе им предстояло прожить более двадцати лет. Смерть одного на двоих любимого человека не слишком сблизила их. Они обе скорбели, но по отдельности. Отношения оставались прохладными, хотя и в рамках приличий. Клава, уже Клавдия Максимовна, продолжала работать в магазине, Аннета Готлибовна вела хозяйство, шила для семьи и на заказ. Какие-либо работы, производимые для заработка, будь то шитье, парикмахерские или ремонтные работы, в то время считались чем-то незаконным и тщательно скрывались от окружающих. Поэтому встречи с заказчицами обставлялись почти как у шпионов. Новые клиентки в круг допускались только по надежной рекомендации. Особенно опасались соседки с первого этажа в третьем подъезде. Все в доме знали, что в ее квартире рядом с черным выходом во двор частенько собирались агенты НКВД и их работодатели. Такой публики следовало избегать. Впрочем, Аннета Готлибовна была не слишком общительной, никогда не сидела на лавочке во дворе, не сплетничала с соседками. Зато она много внимания уделяла воспитанию внучек, гуляла с ними, водила в театры, музыкальную школу, собирала книги, особенно подписные издания. Когда у младшей девочки, Лиды, обнаружили абсолютный слух, выразила готовность ехать с ней в Москву и жить там, чтобы девочка могла учиться в музыкальной школе, а затем и консерватории. Но Клава воспротивилась переезду дочери. Впрочем, судьба дочери все равно сложится необычно для того времени. Лида Раудсик поступит в столичный институт, выйдет замуж за болгарина и навсегда уедет из Советского Союза.

Из соседок Аннета Готлибовна общалась в основном с равными по воспитанию и статусу. С ними можно было поговорить на любимую тему - о прошлой жизни. Воспоминания начинались, как правило, с одной и той же фразы: «Вот бывало до революции…»

В квартире Аннета Готлибовна занимала одну из комнат, заполненную очень привлекательными предметами для внучек, а потом и правнучки Наташи, и их подружек. Комната была полностью обставлена старинными вещами. Здесь была высокая кровать с блестящими металлическим шариками на спинках, покрытая всегда белоснежным покрывалом и кружевными подзорами. Сидеть, а тем более прыгать на ее пружинящей сетке детям строго запрещалось. В углу стоял комод красного дерева. На нем - старинные фотографии в деревянных рамках, тонкие вазочки, зеркало в изящной оправе, шкатулки с украшениями. В ящиках комода - всегда тщательно отглаженное белье. Еще стоял огромный темный шкаф и швейная машинка фирмы «Зингер» на чугунном ажурном столике, на которой Аннета Готлибовна чуть ли не до последних дней жизни шила, почти не пользуясь очками, красивые платья. В соседней комнате находилась еще одна замечательная вещь - огромный письменный стол, украшенный деревянной резьбой. Наверное, он остался от второго мужа-нотариуса. Стоит добавить, что, несмотря на старинное воспитание, Аннета Готлибовна была совершенно чужда религиозности. Постов не держала, в церковь не ходила, и никакого сожаления по поводу царящего вокруг атеизма не выражала. Впрочем, как и по всем другим поводам. Она просто жила так, как считала нужным, как ее воспитали.

Аннета Готлибовна Раудсик тихо скончалась в августе 1977 года, пролежав в постели только последние несколько недель. Всю жизнь она пила валерьянку, потому что считала, что у нее больное сердце. Так и записали в свидетельстве о смерти. Но умерла она, видимо, просто от старости. Клава пережила свекровь на девять лет. Максим Ильич Жорин погиб в автокатастрофе. Ехал в деревню на попутной машине с пьяным водителем, она перевернулась, погибли все шесть пассажиров.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
32

Возврат к списку

На решение жилищного вопроса молодых семей Тверской области направят 136 млн рублей
Уже почти два месяца в квартире пятиэтажного дома на улице Коробкова постоянно звучит звонкий детский смех. Иван и Анна Израйлевы и три их прелестные дочки обустраиваются на новом месте. 
13.12.201716:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости из районов
Предложить новость