05 Декабря 2016
$64.15
68.47
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
P.S.01.06.2010

«В океане надобно иметь смелую душу и чистую совесть...»

Эту бронзовую фигуру над величавой Невой знают многие петербуржцы. Особенно курсанты Морского корпуса Петра Великого: ведь памятник И.Ф. Крузенштерну стоит как раз напротив здания их «альма-матер» (бывшее военно-морское училище им. Фрунзе)

Эту бронзовую фигуру над величавой Невой знают многие петербуржцы. Особенно курсанты Морского корпуса Петра Великого: ведь памятник И.Ф. Крузенштерну стоит как раз напротив здания их «альма-матер» (бывшее военно-морское училище им. Фрунзе).

По традиции в ночь накануне выпуска молодые лейтенанты надевают на «первого русского плавателя вокруг света» огромную тельняшку. В этом году выпуск офицеров флота был назначен на 21 июня, и я уверен, что где-то в училищных «шхерах» полосатый тельник был пошит заблаговременно.

...Тельняшку - на бронзу, цветы - к подножию... Молча постоят молодые офицеры, склонив головы - это одна из святых традиций выпускников Морского корпуса. Отныне, по каким бы морям и океанам ни водила их судьба, кто и каких бы служебных высот ни достиг - они придут сюда еще не раз. И снова склонят головы, и опять возложат цветы…

О первой кругосветке русских кораблей под командованием И.Ф. Крузенштерна известно достаточно. Любой старшеклассник расскажет, как 26 июля (9 августа по новому стилю) 1803 года из Кронштадта вышли шлюпы «Нева» и «Надежда», чтобы вернуться обратно через три года. Хотелось бы ознакомить читателей с малоизвестными страницами этого плавания, ранее не упоминавшимися по тем или иным причинам.

За три года было много всего - и комичного, и трагичного. Воистину говорится: кто в море не бывал - Богу не молился!

В те времена русский флот был уже могущественным, а русские моряки - опытными. Немало замечательных открытий совершили они в Ледовитом океане, в Охотском море, в северной части Тихого океана. Флот выиграл много сражений и в Балтийском море, и в Черном, и в Средиземном…Но все это были воды Северного полушария, сравнительно близкие. Еще ни один русский корабль ни разу не пересек экватор, не совершил плавания вокруг земного шара.

Там, в тропических морях, плавали корабли Англии, Голландии, Франции, Испании, Португалии, но не России. Иностранцы покоряли далекие земли, грабили их, превращали жителей в рабов, торговали ими, старательно оберегая эти земли от России.

Первая попытка отправить русский корабль в кругосветное плавание была предпринята еще при Екатерине Великой, но помешала война со Швецией (1788-1790). В одном из морских сражений погиб назначенный начальником кругосветной экспедиции капитан 1-го ранга Григорий Иванович Муловский. Недавний выпускник Морского корпуса мичман Иван Крузенштерн служил с Муловским на одном корабле и, естественно, знал о планах кругосветки. Идея запала мичману в душу.

Через 9 лет Иван Федорович Крузенштерн, уже опытный моряк, обращается к правительству с просьбой отправить его в кругосветное плавание. К тому времени Екатерина Вторая умерла, и русским императором стал ее сын Павел. Когда проект Крузенштерна попал ему в руки, он воскликнул: «Что за чушь!», - и сбросил бумаги на паркет.

Однако в Петербурге нашлись люди, которым проект Крузенштерна вовсе не показался чушью. Это были купцы Российско-Американской компании, основанной для торговли с русскими владениями на Аляске. На эти земли Россия имела бесспорное право, так как открыли их в 1741 году русские мореплаватели Беринг и Чириков.

Русские относились к аборигенам Аляски как к равным, не чуждались их, женились на кадьячках и индианках, обзаводились семьями, пускали корни. Аляска становилась заповедным краем, где люди не чувствовали крепостного права, еще существовавшего в России. Быстро обогатившиеся купцы скупали у промышленников и индейцев меха и пушнину, а продавали им соль, хлеб, порох...

Проект Крузенштерна сулил купцам компании огромные выгоды: ведь провоз груза из Европы в Русскую Америку морем вокруг Африки обходился бы во много раз дешевле, чем провоз такого же груза сухим путем через Сибирь и Камчатку, как возили до сих пор. Отказ Павла I от кругосветного проекта нанес его инициаторам жестокий удар, но и купцы, и сам Крузенштерн умели ждать. И дождались!

В 1801 году император Павел был убит. В заговоре участвовал его сын, вступивший на престол под именем Александра I. Российско-Американская компания тут же обратилась за помощью к новому императору.

На этот раз купцы повели дело тоньше: они предложили Александру I стать членом их компании и сулили небывалые выгоды. Император согласился.

Это была своего рода взятка, которая решила все. Не станет же император мешать делам компании, членом которой он сам состоит!

Проект был тут же утвержден, а Крузенштерн произведен в капитан-лейтенанты и назначен руководителем экспедиции. Величайшим повелением он мог сам, никого не спрашивая, выбирать себе помощников, вербовать команду, определять маршрут предстоящего похода. Казначейство выделило деньги на закупку двух кораблей. Из

Морского департамента Крузенштерна торопили: «Не теряйте времени! Император хочет, чтобы вы немедленно принимались за дело».

В выборе помощников Крузенштерн не сомневался. Ими стали его одноклассники по Морскому корпусу капитан-лейтенант Юрий Лисянский и старший лейтенант Макар Ратманов (уроженец города Торопца).

К началу кругосветного плавания эти трое офицеров-одноклассников представляли элиту флота. О Крузенштерне по Петербургу ходили легенды! Приключения его были так удивительны, что многие отказывались им верить. Шутка ли: одинокий молодой человек без всякой помощи со стороны правительства, без денег, из одной только любознательности объездил Америку, Африку, Индию, Китай, участвовал во многих морских баталиях и благополучно вернулся на Родину! Накануне кругосветки ему минуло 32 года, он недавно женился и готовился стать отцом. Жена рыдала, отпуская его в трудное плавание. Но отказываться Крузенштерн не собирался: наконец-то мечта всей его жизни начала осуществляться. Один из кораблей экспедиции, которым будет командовать он сам, Крузенштерн назвал «Надеждой». «Всех моряков ведет в пути надежда», - говорил он.

Второй корабль, порученный под командование Лисянского, назвали «Невой». Лисянский, как и Крузенштерн, также бывал за границей, правда, не так далеко и не столь долго. Как и Крузенштерн, он считался одним из самых опытных и образованных молодых офицеров русского флота.

Старшим офицером на «Надежду» был назначен старший лейтенант Ратманов. И здесь Крузенштерн не ошибся. Во многих сражениях участвовал будущий старпом: и на Балтике, и на Черном море, и в Средиземном, где в составе эскадры адмирала Ушакова брал морские крепости Корфу и Анкон. Суровый, немногословный, атлетически сложенный, педант в вопросах службы, он идеально подходил на роль старшего помощника.

Удивительно, но старшим офицером на «Неве» также стал торопчанин - старший лейтенант Павел Петрович Арбузов, уже имевший к тому времени значительный опыт морской службы и баталий, впоследствии капитан 2-го ранга. А его сын капитан 1-го ранга Александр Павлович Арбузов во время Крымской войны 1853-1856 гг. руководил вместе с адмиралом В.С. Завойко обороной Петропавловска-Камчатского, не позволив соединенной англо-французской эскадре взять этот русский форпост на Тихом океане.

При наборе матросов в команду возникли затруднения. Чиновники Морского департамента заявили, что русские моряки не годятся для такого трудного плавания. Советовали нанять английских матросов: мол, у них есть опыт и привычка, а с русскими матросами дальше Балтики не уйдешь.

Офицеры-одноклассники не согласились категорически. «Какой же пользы мы добьемся для русского флота, если на наших кораблях пойдут иностранцы?» - возражал Крузенштерн. В конце концов решено было набирать команду из русских матросов.

В начале лета 1803 года корабли начали торопливо грузить. Кроме запасов провизии на три года нужно было еще взять товары Российско-Американской компании и подарки для японского императора (в планы экспедиции входило установление дипломатических отношений с Японией).

Посол в Японии камергер Н.П. Резанов со свитой прибыл только к концу июля. Согласно постановлению Коллегии иностранных дел, свиту посла составляли «благовоспитанные люди»: ученые, астрономы, художники, врачи, советники... Кроме, пожалуй, доктора Бринкина и художника Курляндцева, всем этим «благовоспитанным людям» на корабле было нечего делать. Однако всех их вместе с сундуками и денщиками нужно было разместить по лучшим каютам.

Крузенштерну как офицеру, конечно, совсем не нравилось иметь на военном корабле столько бесполезных пассажиров, которые своим праздным поведением расхолаживали команду, злоупотребляли спиртным, а то и прямо вмешивались в корабельные дела.

Особо докучал экипажу гвардейский поручик граф Федор Толстой. Он был, пожалуй, самым неблаговоспитанным человеком в Петербурге.

Задира, скандалист, пьяница и картежник, граф Толстой был знаменит тем, что отчаянно дрался на дуэлях и, стоя под дулом пистолета, проявлял необыкновенную храбрость.

Во время стоянки у острова Нукагива граф Толстой привез на «Надежду» местного умельца по татуировкам и приказал ему «разрисовать» себя с ног до головы на туземный манер. (Впоследствии по просьбам завсегдатаев столичных аристократических салонов Толстой охотно демонстрировал «эти дикие прелести искусства», неизменно вводя в конфуз светских дам. Ибо «характер рисунков и сами участки тела, на которых оные нанесены, весьма пикантны!») Примеру взбаломошного графа последовали многие члены экипажа. Как следствие чрезвычайной болезненности процедуры татуировки (кожу надрезали осколком раковины и заливали едкими соками растений) экипаж остался на несколько дней нетрудоспособным. Крузенштерн негодовал: срывался график похода, и каждый член команды был на счету.

В другой раз граф Толстой напоил корабельного священника иеромонаха Гедеона «до сложения риз» и, когда тот как мертвый лежал на палубе, припечатал его бороду сургучом к полу корабельной печатью, украденной у Крузенштерна. А когда иеромонах проснулся и хотел подняться, Толстой крикнул: «Лежи, не смей! Видишь, казенная печать! «Пришлось священнику остричь бороду под самый подбородок.

Во время захода в Бразилию Толстой купил себе орангутана. Обезьяна смешила весь экипаж любовью к подражанию. Она бродила за графом по пятам и делала все, что делал он, подтасовала карты, разливала по бокалам вино, сосала трубку. Этим Толстой воспользовался для злой шутки. Однажды вместе с обезьяной вошел он в пустую каюту Крузенштерна. Толстой взял лежащий на столе чистый лист бумаги, полил его чернилами и ушел, оставив обезьяну в капитанской каюте. Когда же Крузенштерн зашел в свою каюту, то застал там обезьяну, которая сидела на столе и аккуратно поливала чернилами его судовой журнал, лист за листом! Драгоценные записи о путешествии пришлось восстанавливать заново. Крузенштерн сразу догадался, чьи это проделки.

Как командир военного корабля Крузештерн не мог терпеть подобных безобразий гражданских лиц у себя на борту. Но и «привести разгильдяев в меридиан» он тоже не мог, слишком уж приближены они были к царю. Куда там простому капитан-лейтенанту!

С другой стороны, за организацию службы и повседневный распорядок по уставу отвечал старпом. Крузенштерн вызвал к себе Ратманова: «Господин старший офицер Макар Иванович! Наведите на судне военный порядок! Извольте оградить экипаж от праздношатающихся!»

Старший офицер Ратманов поступил в духе старых морских традиций.

В тот недобрый для Толстого час Ратманов, находясь на командирской вахте, одернул пьяного графа за его очередную выходку. Толстой же, почтя себя оскорбленным, вызвал его на дуэль. Ратманов справедливо отверг столь дикое предложение. Отверг не из трусости, а из долга старшего офицера корабля в океанском плавании. Тогда Федор Толстой набросился на офицера с кулаками. Произошла жестокая драка. Крепкий физически Ратманов, очевидно, припомня кулачные бои на зимних ярмарках родного Торопца, крепко поколотил графа. Когда на крики выскочил из каюты Крузенштерн, матросы уже затирали на палубе свежую кровь, денщики уносили окровавленного Толстого, а Ратманов, заложив руки за спину, невозмутимо осматривал горизонт.

Несколько дней, пока граф Толстой отлеживался в своей каюте, на корабле царил порядок. Высокородные вельможи робели даже при матросах, а завидя еще издали грозного старпома, старались не попадаться ему на глаза.

Намечая заранее по карте курс своей экспедиции, Крузенштерн старался избрать такой путь, по которому до него не проходил ни один мореплаватель. Эпоха географических открытий продолжалась, и члены экспедиции надеялись раскрасить белые пятна на земном глобусе.

Открытий было много, но два из них были особо трагическими и комическими. Двигаясь по неисследованной части Тихого океана ночью, «Нева» наскочила на мель и «сильно завалилась на борт». Всю ночь до рассвета экипаж пытался снять корабль с мели при помощи шлюпок и дюжих гребцов. С восходом солнца рядом был обнаружен большой остров. Начавшийся прилив помог морякам, и вскоре «Нева» закачалась на чистой воде. Корабль был спасен. Но отважный Лисянский не спешил покидать опасное место. Он решил исследовать остров и нанести его на карту. С виду пустынный остров оказался густо заселен. На берегах, в черте прибоя, нежились тысячи жирных тюленей. По траве же было трудно ходить, потому что с каждым шагом моряки наступали на птичьи гнезда. И тюлени, и птицы относились к людям с бесстрашием, им никогда не доводилось видеть человека. Остров был назван именем Лисянского... Экипаж «Надежды» на подходе к Китаю, убедился в лживости испанских и английских карт, на которых были нанесены довольно крупные острова Гваделупа, Малабригос и Сан-Хуан. Вычислив координаты, Крузенштерн убедился, что как раз находится на том самом месте, где на иностранных картах обозначена середина острова Гваделупа. «Прошли по острову, яко по воде, Богом хранимы», - смеясь говорил Крузенштерн.

Спустя несколько дней та же участь постигла и два других мнимых острова.

Иван Федорович Крузенштерн после возвращения из кругосветного плавания быстро пошел в гору. Он успешно служил Адмиралтейству, им написано несколько научных работ. Трехтомник его записок о кругосветном плавании стал настольной книгой моряков многих поколений. В течение 15 лет он был директором Морского кадетского корпуса, где заслужил уважение и добрую славу.

Изданный им «Атлас Южных морей» надолго стал главным руководством для плавания в Тихом океане. Достаточно сказать, что справочные данные атласа Крузенштерна использовались даже в 1966 году при групповом кругосветном походе советских атомных подводных лодок.

В отставку Крузенштерн вышел в чине полного адмирала.

Строптивый старпом Макар Иванович Ратманов еше долго служил русскому флоту, участвуя в новых боях и походах. Дослужился до чина вице-адмирала. Его именем назван один из островов Диомида в Беринговом проливе. На закате службы ему было предложено возглавить экспедицию в Южный Ледовитый океан. Но из-за болезни Ратманов отказался, и слава открытия Южного континента - Антарктиды - досталась Ф.Ф. Беллинсгаузену и М.П. Лазареву.

Вопреки мнению иностранцев, первая русская кругосветка открыла новую эпоху - дальние походы стали обычным явлением в жизни Российского флота.

Александр НЕЕЛОВ,

капитан 2-го ранга

7

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию