25 Сентября 2017
$57.65
69.07
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 01.06.2010

Иванов, Петров, Сидоров…Рассказ

В часть приехали заполночь. «ЗИС-5» с девятью актерами в кузове в последний раз газанул перетруженным мотором и умолк

В часть приехали заполночь. «ЗИС-5» с девятью актерами в кузове в последний раз газанул перетруженным мотором и умолк.

Дождь перестал, небо вызвездило, поджимал легкий морозец. На западе громыхала артиллерия. Где-то взлаивал потревоженный пес. Казалось, вся эта темень может каждую секунду взорваться светом и шумом. Слышно было, как где-то в темноте хлопнула дверь, звуки шагов, приглушенные фразы. Возле машины появился Евгений Федорович, или Женечка, как его за глаза называли за незлобивость характера и оперативность братья-актеры Он был руководителем, администратором и артистом в театральной фронтовой бригаде. С Женечкой был военный:

- Все. Приехали. Можно вытряхиваться. Нас приветствует командир части, полковник Глебов.

- Здравствуйте, дорогие артисты, с прибытием на фронт. Я хочу поговорить с вами, мои дорогие. Прошу вас собраться вот в этой церкви.

- Товарищ полковник, восемь часов ехали…

- Потом, все потом! - объявил Женечка. - Мария Ивановна, не бойтесь, я держу вас.

Он протянул руки актрисе.

Все молча спустились с грузовика, еле двигая затекшими в дороге ногами. Направились в церквушку. Там было неожиданно тепло и чисто. Две железные печки, сделанные из бочек, дышали жаром. Алтарь от подкупольной части был отделен брезентовым занавесом. Огни нескольких заправленных бензином гильз тускло освещали иконостас и скромные стены с изображением Николая Чудотворца на одной из них. На дощатом полу стояло десятка три наспех сколоченных скамеек. Актеры сели на них и уставились на худощавого, широколицего полковника. Глебов несколько раз затянулся, глотая дым и собираясь говорить, но, видимо, крошка табака попала на язык, и это мешало ему.

- Дороге мои артисты! - начал он наконец. - Еще раз с прибытием. Вы приехали на фронт, который пролегает от нас всего в семи километрах. Наступление немцев не ожидается, так что можете быть спокойны. Сейчас 0 часов 15 минут. Времени на разговоры нет. Позвольте быть кратким.

- Спектакль называется «Сердце не камень», - поднялась актриса Мария Ивановна. - Была такая пьеса у Островского, то бишь Александра Николаевича. Не путать с Николаем Островским… Я не знаю, как товарищи, но мы ехали более восьми часов, пережили две ужасные бомбежки и… Ну, я не знаю. Мы элементарно замерзли. Как мы можем играть сейчас?

- Есть! - сухо подхватил Глебов. - Даю еще десяток минут на разговоры. Выслушайте меня внимательно. Утром уходит на задание младший лейтенант Сидоров. Он не вернется…

- Господи! - зашептала Майя Креветкина. - Господи!

- Тихо! - одернул ее Евгений Федорович.

Полковник продолжал:

- Он не вернется. Ценой своей жизни он, мы так надеемся, обеспечит необходимую обстановку на нашем участке фронта. Сидоров комсомолец. Вызвался на задание сам. Он артист, и для него ваш спектакль будет иметь огромное морально-психологическое значение.

- Как это, Господи! - заголосила Майя, но все зашикали на нее, и она только беззвучно шевелила губами, глядя на полковника.

- Поймите! Как мы можем отблагодарить этого человека? Он и к награде-то будет представлен лишь посмертно.

Актрисы зашмыгали носами, полезли за платочками. Мужчины стали разглядывать потолок, стены церкви. Никто не проронил ни слова. Офицер заканчивал:

- Разумеется, вы не должны говорить ему ни о чем. В зале никого, кроме него, не будет. Это тоже дань нашего уважения и любви. Вот все, что я хотел сказать. Прошу вас.

Он даже, кажется, поклонился и снова нервно закурил.

Актеры ушли за занавес. Евгений Федорович открыл дверь церкви и ушел в темноту. Через минуту отделение солдат носило декорации, ящики с костюмами и реквизит на сцену.

Мария Ивановна подошла к командиру части и тихо сказала: «Простите!» Полковник глянул на нее, но ничего не сказал.

Через полчаса на сцене стояли большой купеческий шкаф, круглый стол под скатертью и три стула в чехлах. Еще три стула были сдвинуты и накрыты чехлом - догадайся, что это не настоящий диван. Перед сценой на треногах были укреплены два софита с керосиновыми лампами.

- Вот он, смотрите! - захлебывающимся шепотом поведала Майя, игравшая Ольгу Дмитриевну. Все прильнули к брезентовому занавесу, благо дырок в нем было много.

Сидоров. Ладный и подтянутый молодой человек в аккуратно подогнанной форме с зеркально начищенными сапогами. Прямые волосы скобочкой падали на лоб. Голубые глаза были спокойны и доброжелательны.

- Господи, какой молодой! Мальчишка! - еле слышно вздохнула Майя. Ей никто не ответил.

Рядом с Сидоровым Глебов. Они оба курили и улыбались друг другу. Сидоров время от времени поглядывал в сторону алтаря и сдержанно что-то говорил командиру. Полковник протянул офицеру пустую консервную банку, видимо, разрешил курить молодому человеку во время спектакля. Сидоров мягко отказывался.

- Товарищи артисты! - вдруг сказал Глебов. - Минуточку внимания. Вы разрешите Петру Дементьевичу курить во время спектакля?

Артисты по ту сторону занавеса в это время дергали Женечку, чтобы он вышел к офицерам и дал разрешение.

- Не слышу вас! - повысил голос полковник.

Администратор в костюме Халымова появился из-за занавеса и сказал:

- Артисты не будут возражать, если вы, товарищ младший лейтенант, будете курить. Пожалуйста!

- Спасибо, - тихо ответил офицер и сел на скамью. Глебов несколько раз показал в сторону артистов и вышел.

- Начинаем спектакль фронтового театра при Всероссийском театральном обществе столицы нашей Родины Москвы!

Женечка подошел к лампам и прибавил огня.

- Александр Николаевич Островский, «Сердце не камень». Комедия в трех действиях.

За брезентом заиграл баян, и после нескольких тактов в мелодию вступила балалайка. Занавес открылся, и спектакль начался.

Сидоров с искренним вниманием смотрел на сцену и улыбался. Он сидел, по-мальчишески сцепив ладони и зажав их между коленями. Весь корпус Сидорова подался вперед, и иногда он чуть-чуть покачивался. Было понятно, что Сидорову нравится спектакль и он по-настоящему следит за развитием действия. Он ни разу не закурил.

Спектакль подходил к концу. На сцене гремел голос Каркунова:

- За пятнадцать-то лет любви, покоя, за все ее усердие убить хотел. Вот какой я добрый! А еще умирать собираюсь. Нет, я не убью ее, не убью и не свяжу… Пусть живет, как ей угодно: как бы она ни жила, что бы они ни делала, она от добра не отстанет, о душе моей помнить будет. Владей всем, владей! Тебе и владеть!

Снова заиграли баян и балалайка. Брезент дернулся, закрыв площадку, и снова открылся. Артисты вышли на поклон.

Сидоров стоял и часто-часто хлопал в ладоши. Захлопали и актеры. Они довольно долго аплодировали друг другу. Но вот Сидоров сделал шаг в сторону актеров, и аплодисменты разом смолкли. Стало тихо. Петр Дементьевич подошел к героине, поцеловал руку, потом приложился к щеке. Так он неторопливо, с достоинством поблагодарил всех исполнителей, отошел в центр зала и четко произнес: «Служу Советскому Союзу!»

Сидоров, еще раз поклонившись, вышел из церкви. Артисты плакали. Через несколько минут вернулся полковник Глебов и от имени командования поблагодарил актеров, вручив им грамоту с силуэтами вождей… Пришли два офицера с вещевыми мешками. В центре зала появился стол. И несколько бутылок водки.

Виктор СИНИЦЫН, член Союза писателей

23

Возврат к списку

В Твери прошел промышленный форум
Сегодня, 24 сентября, свой профессиональный праздник отмечают машиностроители – представители ведущей отрасли Тверской области.
24.09.201709:51
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость