23 Июля 2017
$58.93
68.66
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Иль фо вивр комильфо

В переводе с французского означает: надо жить достойно. Для тверитянки Лидии Павловны Курзенковой это не просто крылатая фраза. Ее жизненные испытания таковы, что человек более слабый мог бы не выдержать их разрушительной силы

В переводе с французского означает: надо жить достойно. Для тверитянки Лидии Павловны Курзенковой это не просто крылатая фраза. Ее жизненные испытания таковы, что человек более слабый мог бы не выдержать их разрушительной силы. А она не только выдерживала, но и обретала способность еще крепче любить этот мир. К своим ученикам Лидия Павловна обращается по-французски., потому что преподает этот язык. После войны в педагогическом институте ей предложили изучать немецкий, но она отказалась. Тогда - не смогла. Это потом, через годы, она сказала немцам: «Я вас прощаю».

Выполняю обещание, данное читателям, рассказать о девочке Лиде, чья жизнь круто изменилась после той первой бомбежки Калинина 10 октября 1941 года. Бомба упала в тот момент, когда они с мамой уже подбегали к дому. Было очень страшно. В вечернем небе суматошно шарили прожектора, били наши зенитки, и надрывно низко гудели немецкие самолеты. И вдруг - словно взорвался воздух. Семилетняя Лида ничего не поняла. В наступившей ватной тишине сильно пахло порохом. Она не видела, как «скорая помощь» увезла ее маму, раненную в шею и грудь. Сестра Зина и соседи притащили Лиду в землянку, вырытую рядом с домом. Она почувствовала, что ботинок быстро наполняется кровью. Окружающие с ужасом смотрели на ее ногу, державшуюся на тонком лоскуте кожи.

Мы сидим с Лидией Павловной на редакционном диване, и я понимаю, что ей непросто все вспоминать. Прошу прощения за слезы на ее глазах. Просто выросло новое поколение, которое не представляет, через что пришлось пройти ей и ее ровесникам. За общими патетическими фразами о той войне часто куда-то исчезали человеческие детали.

Когда Лиду везли в больницу, она была уже без сознания. Не помнит, как несли ее на операционный стол. Очнулась на больничной кровати рядом с мамой. Не сразу поняла, что ноги у нее больше нет. Это были последние драгоценные часы, когда она видела маму живой. Таисия Филипповна уже не могла говорить, но все понимала. При очередном авианалете бомба попала в больницу, началась паника. У мамы из горла пошла кровь. Она стала ею захлебываться. Лидия Павловна никогда не забудет тот прощальный материнский взгляд… Маму первой унесли на носилках, и больше она никогда ее не видела.

А Лиду вместе с другими больными спустили в подвал. Так началось это двухмесячное испытание в оккупированном Калинине, когда никто не мог дать гарантии, наступит ли завтрашний день. Все, кто уцелел в том подвале, обязаны своей жизнью мужественному врачу, хирургу, Лидии Петровне Тихомировой и нескольким сестричкам. Что может помнить из того времени семилетняя девочка? И много, и мало. В подземелье они не мерзли, и вначале даже была еда. Мозжащая боль в культе постепенно стала для Лиды привычной. А другие раненые порой кричали от боли. Тогда Лидия Петровна говорила им: «Видите, ребенок не плачет - и вы терпите». Когда кончились продукты, она принесла ей последний кусок хлеба.

Немцы заглядывали в подвал нечасто. Однажды доктору заявили, что завтра утром к ней придет комиссия, чтобы проверить, почему у раненых так долго не заживают раны. Раны-то давно зажили, но военную одежду сожгли (среди больных были наши солдаты и офицеры), а гражданской достать было невозможно. Ждали прихода своих. Что же делать? И Тихомирова решается. За одну ночь она и медсестра вскрыли скальпелем уже затянувшиеся раны и наложили на них новые швы, впопыхах перевязав их свежими бинтами. Об этом вспомнили утром, когда немцы стояли уже на пороге госпиталя. Но свет был очень тусклым, этого не заметили.

Рисковала ли доктор Тихомирова, мать двоих детей? Безусловно. У нее был на руках приказ немецкого командования: «На основании приказа рейхскомиссии сим довожу до сведения всех обывателей города, что люди, которые будут прямо или косвенно поддерживать и укрывать членов большевистских банд, именующих себя «партизанами», военнопленных, будут караться смертью».

Об этой истории так, как это происходило на самом деле, мало писали после войны советские газеты. На фоне ужасающих зверств врага случай был явно не типичный. Почему оккупанты сохранили жизнь раненым и даже терпимо к ним относились? О многих деталях той страшной зимовки могла бы поведать сама Тихомирова, но ее уже нет в живых. Все мирные годы она очень редко говорила на эту тему и вообще не любила публичные выступления. Ее друзья отмечали, что на сердце у нее долгое время лежал камень. Она перенесла репрессию мужа, но главный удар был впереди. Сразу после освобождения Калинина Лидию Петровну арестовали и устроили над ней публичный суд, объявив пособницей оккупантов. Но многочисленные свидетели, спасенные ею люди не дали погубить эту замечательную судьбу. Прозвучало столько свидетельств в ее пользу, что Тихомирову оправдали.

Хирург Божьей милостью не стала отсиживаться в тылу, добровольцем пошла на фронт. Возглавила медсанбат 100-й Львовской стрелковой дивизии. С ней прошла до конца войны. Ее знали в полках. Раненые, еще лежа в повозках, спрашивали: «Кто оперирует сегодня?» Услыхав, что Тихомирова, с облегчением вздыхали: «Значит, будем живы».

Свою повесть «Доктор Вера» Борис Полевой написал по следам этой истории. В главной героини прекрасно угадываются черты Лидии Петровны Тихомировой, которую писатель с тверскими корнями знал еще с юности. О подвиге врача он совершенно случайно прочитал в журнале «Медицинский работник», когда летел из Америки над океаном.

После освобождения Калинина Лиду на носилках отвезли в детский дом. Родные безуспешно искали ее по госпиталям, доверившись неверной информации, что ее тогда, в октябре 1941-го, успели вывезти из города. И все-таки отец нашел дочь! Голодную, беспомощную, он сгреб ее с сиротской койки, привез домой.

Есть люди со счастливой и, быть может, довольно редкой натурой, которые, получив серьезное увечье, принципиально не хотят ощущать себя инвалидами, сбавлять жизненные обороты, Лидия Павловна из таких мужественных женщин. И в школе, и в институте ей было намного труднее, чем сверстникам, но об этом почти никто не знал. Она научилась плавать и даже кататься на лыжах. Первый протез ей сделали в седьмом классе. Железа тогда на эти изделия не жалели. В муках их осваивали инвалиды. Вместе с подругой Ритой Лида в шесть утра выходила из дома и пешком два часа шла до школы. Так получилось, что с гимназией № 8 связана вся ее жизнь. Здесь она сидела за партой, сюда пришла преподавать французский язык после института.

Я не раз замечала, что лица учителей излучают свет. Без этого волшебного света нельзя быть своим в мире детства. А Лидия Павловна всегда была в этом мире своей. Ее любили и любят дети. Скольких учеников она выпустила в жизнь с великолепным французским прононсом, пониманием этой блестящей страны, желая, чтобы это обязательно помогло им в жизни! Двадцать лет она возглавляла в школе клуб интернациональной дружбы «Красная гвоздика». Очень мало учителей у нас в России имеют орден «Дружбы народов». Так оценила заслуги Лидии Павловны Курзенковой страна. Сегодня она ведет в гимназии только спецкурс для увлеченных.

Самое главное, не ломаться под ударами судьбы. Рядом с ней нет больше близкого друга - мужа, шестнадцатилетним от руки бандитов погиб сын. Каждый шаг по этой много чего помнящей земле дается с трудом. Но иногда ей кажется, что она не идет, а летит по ней. Душа все еще молода. Большое счастье, что рядом есть еще один сын, выросли двое внуков, всегда желанна встреча с сестрой. И мама с папой в сердце навсегда.

Своим ученикам помимо тонкостей и красоты чужого языка Лидия Павловна постаралась донести несколько истин, помогающих жить. Вот несколько из них. Время - лучший лекарь, возвращает нам утраченное через нашу мудрость и воспоминания. Бороться с трудностями надо по мере их поступления. Нужно уметь стоять у края земли и не упасть. Не требуй от жизни невероятного, прими с благодарностью то, что она дает безо всяких условий.

Первые костыли из старого вишневого дерева дочери сделал папа. Лида часто выходила к дороге и смотрела, как работали пленные немцы. Один - ей особенно запомнился. Он еле волочил ногу. В глазах - покорность и страдание. Она вынесла пленному кусок хлеба, тот, что сэкономила от обеда. Он снял с себя крестик на суровой нитке и отдал ей.

«Иль фо вивр комильфо» - надо жить достойно.

Татьяна МАРКОВА

11

Возврат к списку

День русской деревни в Ржевском районе прошел весело, громко, вкусно и ярко
Дым из трубы над деревянным домом, милые бабушки, коровы в поле, тихая рыбалка на речке, чистый воздух, трудолюбие и усердие – вот лишь некоторые ответы на вопрос, с чем у вас ассоциируется русская деревня. Их мы получили во второй главный день народного праздника в Есёмово, собравшем более 13 тысяч гостей.
22.07.201723:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость