20 Июля 2017
$59.24
68.28
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
P.S.01.06.2010

Достояние романтиков

Расцвет советской космонавтики. Легендарные имена, все новые и новые достижения науки и техники на звездных орбитах. Именно в те времена служить на Байконуре довелось Валерию Монастыреву, выпускнику Ленинградской военно-медицинской академии, офицеру в четвертом поколении. Валерий Александрович – ныне заместитель начальника управления здравоохранения города Твери.

Расцвет советской космонавтики. Легендарные имена, все новые и новые достижения науки и техники на звездных орбитах. Именно в те времена служить на Байконуре довелось Валерию Монастыреву, выпускнику Ленинградской военно-медицинской академии, офицеру в четвертом поколении. Валерий Александрович – ныне заместитель начальника управления здравоохранения города Твери.

– Честно признаюсь, назначение на службу после окончания академии я воспринял как шок. По той простой причине, что годом раньше, учась на пятом курсе, двухмесячную практику врачом-стажером проходил именно на Байконуре. Тогда, уезжая обратно из этого пекла, подумал: не дай Бог сюда вернуться! Но получилось именно так.

Шел август 1975 года. Мы, пятеро бывших однокурсников, а теперь лейтенантов медицинской службы, поздним вечером вышли из вагона скорого поезда на станции Тюра-Там. 45 градусов в тени. Вокруг голая степь. По-хозяйски расхаживают красавцы верблюды. Город, в котором нам предстояло жить и работать, тогда назывался Ленинск. Возможно, он был единственным, где не существовало жилищной проблемы. Мне, как и моим товарищам, сразу дали ключи от трех квартир. На выбор.

Я был назначен начальником медпункта. В моем подчинении четыре врача, фельдшеры, медсестры, санитары, персонал аптеки.

На службу из города нас всех отвозил специальный поезд, в котором не было ни одного постороннего. Целый час ехали в неимоверной жаре, так же возвращались вечером. В вагонах очень быстро со всеми перезнакомились. Играли в домино. Много читали. Книги я тогда набирал в библиотеке портфелями.

Абсолютно на всей территории действовала система контрольно-пропускных пунктов. Обстановка строгой секретности быстро приучает к тому, что вне службы о работе не говоришь ни слова. У меня до сих пор осталась эта привычка, дома о службе разговоров просто нет. Дисциплина вообще была жесткая.

А жизнь – очень интенсивная. Работы по горло, практически без выходных, дважды в неделю – суточные дежурства. Помню первый ночной пуск ракеты. Мощная ослепительная вспышка, земля дрожит. Потом – зарево во все небо, вроде северного сияния. Светло как днем – необычайно красиво. На сороковой секунде отделяется первая ступень. Быстро, за минуту-полторы, ракета уходит из поля зрения. Впечатления, конечно, незабываемые. Сколько бы ни было пусков, а о них всегда извест­но заранее, люди ждут их, особенно дети. Выходят на высокий берег Сыр-Дарьи, задирают головы вверх, и нет предела чувствам радости, восторга.

В 70-е годы пуски бывали частыми. На стартах работали только офицеры. Именно им было тяжелее всех, поскольку спецодежда в любую жару оставалась неизменной: резиновый комбинезон, капюшон, противогаз. А льгот тогда не было никаких. Только в начале 90-х, за три года до окончания моей службы, вдвое повысили зарплату. Тогда же и город Ленинск переименовали в Байконур, как бы объединив его с космодромом.

Каждые два-три месяца на космодром приезжали новые космические экипажи. Перед полетом космонавтов никто не видит. Они живут в режиме обсервации, то есть полной изоляции. Приезжают со своей группой врачей, поваров, обслуживающего персонала. После полетов бывали пресс-конференции. Позднее в городе мы уже могли встречаться. Знакомились в общих компаниях. Они запросто давали автографы, здоровались при встрече. Больше других я запомнил Валерия Быковского, Георгия Берегового и Алексея Леонова. С ними мне довелось познакомиться лично. Несколько раз встречал космические экипажи после посадки вместе с группой спасения на вертолете.

В те же годы активно развивалось международное сотрудничество в освоении космоса. Начал осуществляться совместный советско-американский проект «Союз»–«Аполлон». Впервые на космодроме мы увидели американцев. В город то и дело приезжали иностранные делегации. Особенно запомнилась пресс-конференция с Сергеем Крикалевым, Юрием Гидзенко и американцем Шепардом. Как всегда, космонавтов от общего зала отделяла стеклянная стена. Вообще в дни полетов в городе царило бурное оживление. Съезжалось множество репортеров. На почтамте выстраивались очереди – гасились марки, конверты, открытки, в киосках продавались специально выпущенные значки. В качестве почетных гостей приезжали даже президенты разных государств. После таких встреч, которые мы, медики, обеспечивали по своей части, нам вручались Благодарности за подписью самого Л.И.Брежнева. У меня их три.

Самое интересное началось в 1988 году, когда наши запустили «Челнок», «Буран» - «Энергия». Первый испытательный полет прошел успешно. Но это уже было началом горбачевской эпохи, когда финансирование на космос резко сокращалось, и в итоге программу многоразового использования космических кораблей свернули. Белоснежный красавец аппарат «Буран» пылился в ангаре. В 2002 году свод укрытия рухнул, уникальный агрегат был попросту раздавлен.

Но это случилось много позднее. Мне же довелось служить еще в престижной армии, в престижных войсках. Офицеры быстро росли по службе. Через восемь лет я стал начмедом части, потом – соединения. У нас был огромный госпиталь, прекрасно обеспеченный всем необходимым: от бинта до новейшего оборудования. В нем работали все профильные отделения: ведь мы лечили и гражданское население. Поэтому знакомыми казались чуть ли не все жители 350-тысячного города.

Наверное, вопреки порой невыносимому природному климату духовный климат там был совершенно особый. Природный – это 50–60 градусов по Цельсию на солнце и лето протяженностью восемь-девять месяцев. Жара до позднего вечера. Ни единого дождя за весь этот горячий сезон, лишь песчаные бури. А зимой – сильные холода, резкие колючие ветра. Но это был не чей-то промах. Сергей Павлович Королев, выбирая это место для космодрома, должен был думать не столько о людях (не в укор ему будет сказано). Был обязан обеспечить жизнь ракет. Им требовалось максимальное количество солнечных, то есть рабочих, дней в году на открытых площадках. Понятно, что народ там был молодой, все с высшим образованием, большинство после Военно-космической академии имени Можайского. К 45–50-м годам офицеры выходили в запас и уезжали. Как правило, это было первым и последним местом службы. Как и у меня. Мы точно знали, когда уедем.

Так вот что касается морального климата. Не только мы, пятеро бывших однокурсников, породнились навсегда: у нас появилось множество друзей. Радио и телевещание было очень ограниченным, главным оставалось дружеское общение. Все праздники мы отмечали вместе, слушали хорошую музыку – пластинки, магнитофонные записи. За новинками четко следили, привозили из отпусков. Были и свои замечательные барды-гитаристы. Водку в такую жару пить невозможно, мы и не пили. Только сухое вино, и только по праздникам. Первый тост: «За Родину и Отчизну!» Традиционный офицерский тост в российской армии.

Многие там бросали курить. Зато без воды не ступали ни шага. На поясе у каждого всегда была фляжка с водой. И куда ни приди, в любом помещении на столе обязательно стоял графин с водой, обычно подкисленной аскорбинкой. Так лучше утолялась жажда. Надо сказать, слишком много мы не пили, хотя вода там хорошая , артезианская: примерно за год привыкаешь и к жаре, и к особенностям жизни. Во время моей службы появились кондиционеры в вагонах поездов, в помещениях. Жить стало веселее. Правда, желудочно-кишечные заболевания летом все же были проблемой всей медицинской службы.

12 апреля в Ленинске всегда был выходной день. Праздники проходили традиционно: с парадом войск, с воздушным парадом, с военным оркестром, многолюдно и ярко.

Сам город тоже красивый: чистый, зеленый, с искусственными арыками, добротными домами. Весной, в апреле, на три недели клумбы и вся степь вокруг покрывались красными и желтыми тюльпанами. Машинисты часто останавливали вечерний поезд, и офицеры набирали женам букеты.

Я специально ничего не говорю о нынешних проблемах звездного Байконура. Мы живем свое время и помним то, что дорого нам.

…В мае прошлого года Байконур широко праздновал 50-летие. Мы с друзьями отметили эту дату встречей в Ленинграде. А с космодрома нам прислали диски с новыми фильмами. И, может быть, только сейчас, возвращаясь к тем фотографиям и воспоминаниям, слушая записи песен любимого «космического» барда Игоря Чижика, встречаясь ежегодно с друзьями-сослуживцами, начинаешь понимать, что есть она, настоящая романтика.

Записала Нина СКАБИЦКАЯ

10

Возврат к списку

ТГМУ дал старт новому студенческому движению
Эти молодые люди учатся не только лечить людей, но и спасать их в условиях чрезвычайных ситуаций и техногенных катастроф. Инициатором общероссийского движения спасателей среди медицинских вузов выступил Тверской государственный медицинский университет.
19.07.201719:42
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость