20 Октября 2017
$57.57
67.93
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Безопасность 01.06.2010

Обстоятельства принуждения

И занес же черт меня в тот проходной двор! Вечер-то был еще не поздний, но сумерки уже окутывали все его закоулки

И занес же черт меня в тот проходной двор! Вечер-то был еще не поздний, но сумерки уже окутывали все его закоулки. В детстве, срезая угол, я так бегала в школу, и верно не забытое чувство безмятежной детской защищенности сбило меня с толку. Фигуры, качнувшиеся из глубины двора, я заметила, когда до ворот оставалось метров тридцать. Не знаю почему, поняла, что бежать нельзя – тогда кинутся стаей и догонят. Шла быстрым шагом, вроде и не видела ничего. Но сумку на ремешке, словно невзначай, спустила с плеча. Там, кроме всякой женской ерунды, таилась единственная моя надежда – две бутылки кефира. По пляшущей на асфальте тени углядела, что догоняет меня один – подпустила на расстояние шага, вполоборота резко взмахнула рукой и…

Тешу себя надеждой, что в общем-то я не злая баба. Но до сих пор, четверть века спустя, с удовольствием вижу, как он охнул и присел, схватившись за голову. Вот тогда-то я понеслась стремглав – к спасительным огням улицы.

Знаете, пережить с той поры мне довелось немало, но я до сих пор помню то ощущение ужаса и омерзения и чуть сутулящуюся тень, догонявшую меня какой-то кошачьей походкой. А если бы я тогда не купила кефира?!

По данным МВД, сегодня в России каждый час совершается сексуальное насилие. Заметьте, это лишь те случаи, которые были зарегистрированы официально. Принято считать, что это лишь 10 процентов от реальной статистики. Женские кризисные центры предполагают: не более шести. Но это не меняет дела. Преступление, еще сравнительно недавно совершавшееся в темных переулках, спьяну или в обстоятельствах неординарных, выходит на белый свет и нередко вовсе не почитается преступлением, разве что жертве причинены тяжкие повреждения или она малолетняя.

Недавно ко мне приходила молодая женщина. Ей просто хотелось выговориться перед малознакомым человеком. В предпраздничный день она заглянула к подруге, работавшей в небольшой, но вроде бы приличной фирме. Был небольшой сабантуйчик, как водится, с легким выпивоном и даже танцами. Персонал в основном разошелся, оставались ее подруга Ленка, шеф с замом и водителем, да шефов приятель с дамой. Выпила она, по рассказу, всего ничего – бокал вина да рюмку ликера. Но было шумно, весело… В общем, она и не заметила, как зам «в вихре танца» втолкнул ее в какую-то дверь.

Самое ужасное, говорит, что она кричала, но никто вроде и не заметил. Потом Ленка убеждала ее, что ничего не слышала, что нехорошо, конечно, но они люди взрослые, и нечего делать трагедию. И возмутилась только, синяки увидев: он что, совсем озверел?!

Ни в какую милицию она не пошла. Говорит, на смех поднимут, и ничего ведь не докажешь. Дома тоже ничего не сказала – зачем родителей расстраивать? Но спать не может, всего боится и от мужчин шарахается. Спрашивает: может, я сама виновата? И действительно винит себя, что осталась на той вечеринке, хотя время было детское и люди знакомые. Это очень обычная, даже банальная ситуация: униженная, растоптанная жертва начинает в себе искать причину беды. Но этот психологический феномен «подогревается» еще и окружающими. Стереотипы восприятия крайне живучи: она сама спровоцировала – смехом, танцем, облегающей юбкой, яркой косметикой, просто привлекательностью. Словно сексапильность автоматически означает приглашение к сексу!

Боюсь, я знаю, что было бы, пойди эта женщина в милицию. В лучшем случае ее заявление не приняли бы под любым предлогом. В худшем – сначала замучили бы расспросами и неделикатными осмотрами, а потом резвого зама суд оправдал бы за «недоказанностью». Не нужно думать, что это только у нас все так происходит! Во всем мире в результате сексуального насилия большинство жертв страдает дважды: сначала из-за самого преступления, затем из-за реакции общества.

Это глобальная проблема, общая как для самых благополучных, так и для бедных стран, не знающая ни социальных, ни экономических, ни национальных границ. По той же официальной, а стало быть, и весьма заниженной статистике, в США, сытых и благоденствующих, ежедневно насилуют 1900 женщин. В Канаде, наиболее «спокойной» в криминальном отношении на обоих американских континентах, 25 процентов девочек подвергаются насильственной дефлорации не достигнув 17 лет. Кстати, для сравнения: в некоторых городах России – до 30 процентов старшеклассниц!

Острота проблемы у нас, несомненно, объясняется и повсеместной ломкой традиционных устоев, нравственных норм, социальным неблагополучием, ростом алкоголизма, преступности в целом. Причин можно привести множество. И все же остановимся на той, что многим моим собеседницам представляется главной: откровенной, наглой, циничной эксплуатацией женщины как объекта сексуального влечения – в рекламе, на обложках журналов, в низкопробной литературе, выброшенной на развалы. Во внедрении этой модели в массовое сознание.

Нравственные барьеры сломлены. В лексике это особенно очевидно: надругаться над женщиной и, извините, «трахнуть телку» – понятие разные… Есть данные, по результатам независимых социологических исследований, что в Москве сексуальным домогательствам подвергается каждая вторая (!) женщина.

Кстати, в нормах международного права понятие изнасилования претерпело серьезную трансформацию. В сентябре 1998 года в Раунде Международный уголовный суд представил первое определение изнасилования для международного права: «Физическое посягательство сексуальной природы, совершенное над личностью при обстоятельствах принуждения».

Заметьте: «обстоятельства принуждения» – это не только нож и кулак. Это угрозы, психологическое давление, любое злоупотребление подчиненным положением жертвы (при этом в последние годы нередко объектом такого принуждения становятся мальчики, юноши. И не только в ситуациях, где «транзитный гомосексуализм» – дело, увы, обычное, то есть не только в закрытых мужских сообществах вроде тюрьмы или казармы).

Мы так стараемся стать правовым государством! Аж жилы трещат… Правами бандитов, боевиков, террористов, поделом повязанных, озабочены сверх всякой меры. Господа правозащитники, а как же достоинства и права миллионов женщин, никаких преступлений не совершивших? Как же быть с их правом на личную неприкосновенность, гарантированную ст. 3. Всеобщей декларации прав человека? Теперь они боятся всего – темных улиц, пустых коридоров, запертых дверей, огласки, молвы и более всего – общественного осуждения. Посттравматический синдром своего рода! По мнению многих серьезных психологов, схожий с тем, какой испытывают люди, пережившие войну или стихийные бедствия. Но если они обычно встречают сочувствие, пусть даже лишь декларативного характера, то женщина зачастую лишена и его. А ведь незалеченные раны не только болят долго. Они радикально трансформируют мировосприятие жертвы, ее реакции, психологические установки. У многих они сказываются в будущем на отношениях в семье, с партнерами и просто знакомыми. Страх, боль, недоверие, подавленная агрессия или комплекс вины передаются детям. Отдаем ли мы себе отчет в том, что в роли жертвы оказывается уже все общество? Может, если поймем, то преодолеем стереотипы, оздоровим общественную мораль и подвигнем нашу правоохранительную систему несколько освежить, осовременить свое отношение к этой категории преступлений? Ведь ее снисходительность к ним проистекает из нашего равнодушия, питается подгнившим яблочком нашей морали.

…В одном из тверских приютов мужчину-воспитателя застали за дурным делом в ванной с малышками 7–8 лет. Девочек расспросили. То, о чем рассказали они, явно подпадало под статью о развратных действиях. Выяснилось, что ранее он был уволен из другого интерната за те же подвиги. Думаете, дело ушло в суд? Да нет, даже в прокуратуру не поступило. Господин хороший даже трудовой книжки не попортил. Из области, правда, уехал, но в документах у него все чисто. Педагогический стаж вполне приличный, уволился по собственному желанию. Потом его благообразная физиономия мелькала на телеэкране в сюжете уже о московских детдомах.

Неужели мы не способны защитить хотя бы детей?

Неужели мы не понимаем, что среда, в которой процветают порнобизнес, «интим-услуги», проституция, где реклама превращает женское тело в приложение к товару, а при приеме на работу оговариваются молодость и красота, сама по себе есть «обстоятельства принуждения»? Пока мы это не осознаем, число преступлений на сексуальной почве будет только расти.

…Я уже было поставила точку, когда заглянула знакомая. Молоденькая, хорошенькая, искала работу. Похвасталась, что устроилась в фирму – и зарплата приличная, шеф – не старый.

– Как думаешь, приставать не будет? – спрашиваю.

– А без этого не обходится! Пообещал не загружать и «любить».

Самым удручающим была ее примиренность.

Лидия ГАДЖИЕВА

16

Возврат к списку

Тверские участники отличились на ВФМС-2017
Более 25 тыс. участников из 185 государств, 5 тыс. волонтеров, 200 общественных послов… На неделю Сочи превратился в центр мирового молодежного движения.
19.10.201721:08
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость