21 Октября 2017
$57.51
67.89
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 01.06.2010

…И постучал солдат в материнское окно. Рассказ-быль

Мать сразу услышала этот стук, хотя он был чуть посильнее сентябрьского дождя, теребящего крышу и окошко. Услышала и узнала. Молилась за то, чтобы он раздался, все долгих пять лет - с 1940-го, когда провожала единственного сына Васю на военную службу

Мать сразу услышала этот стук, хотя он был чуть посильнее сентябрьского дождя, теребящего крышу и окошко. Услышала и узнала. Молилась за то, чтобы он раздался, все долгих пять лет - с 1940-го, когда провожала единственного сына Васю на военную службу. Он все оглядывался, утешал: «Не волнуйся, мам, через два года встретимся». А тут грянула война. Время то сжималось, то тянулось, мучая безвестностью материнское сердце. Но похоронки приходили к другим, а ее хату миновали, как и казенные бумажки с сообщением о том, что «без вести пропал». Тогда что же?

Вот и войне конец. Прошел победный май, за ним - июнь, июль, август, и вот в сентябре под вечер сынок наконец-то постучал - троекратно, как тогда, до войны, возвращаясь с танцулек в сельском клубе…

Мать птицей выпорхнула в сени, рванула щеколду:

- Васенька, живой…

Материнские слезы покатились по сыновьему лицу. Вот ее Васенька развязывает в горнице «сидор», достает сальце, консервы, то да се: «Поди, мамань, голодно у вас тут…»

- Сынок, а с ногой у тебя что?.. Вон как припадаешь.

- А! Ерунда, мам, слегка зацепило… Потом расскажу.

Но даже и после чарки не разговорился об этом. Заснул не сразу, долго ворочался. И вспоминал, вспоминал…

Тяжело раненный, Василий лежал в полевом госпитале, куда его на самодельных носилках доставили боевые друзья. Он то терял сознание, то оно к нему снова возвращалось… Господи! Кто так тяжко рядом стонет? Ах, да! Это сосед, солдат, только что после операции - ему ампутировали ногу выше колена. Всего одна палата! Пристанище стонов и скорбей. А сколько таких по всему фронту!..

Утром просыпался от шагов санитаров: новых покойничков выносят… Отмучились, ребятки. А я чем лучше? Скоро тоже перестану жить и страдать, и меня также понесут. Вот и обход врачей. Вопрос: «Согласны на ампутацию ноги?» Его ответ: «Согласен. Делайте. Только поскорей».

Крепко пострадала его правая ноженька, перебитая в верхней части бедра двумя осколками фашистского снаряда. И ампутировать ее надо было всю. В этом случае уже никакой протез приспособить было нельзя! Это еще не все. Предстояла и ампутация левой стопы, поврежденной осколком снаряда. Плюс перебитое плечо правой руки. Все слагалось в один страшный минус... Но вот его-то он как раз и не боялся: «После такой ампутации вряд ли выживу…»

В десять утра пришли два санитара с носилками. Подумалось: «Ага, за мной, сейчас в операционную понесут».

Нет, взяли другого раненого.

Дежурная сестра:

- Елисеев, через десять минут придем за вами.

Эти же самые санитары осторожно положили его на носилки, понесли. В операционной переместили на стол, разбинтовали ногу, сняли шину. Внимательные глаза хирурга, его голос:

- Какая у раненого температура?

Ответ дежурной сестры:

- Пониженная - 35,4 градуса.

- Положите на рану тампоны, наложите шину, забинтуйте ногу и отнесите раненого в палату.

- Да вы что? Издеваетесь?.. - вскинулся было Елисеев.

- Не торопись, дружище, - положил ему ладонь на голову хирург. - Терпи. Обрубком стать легче всего. Надо спасать ногу. Здесь нужен не полевой госпиталь, а стационарный. Поедешь в Мурманск.

…И там было Елисееву куда как несладко! «Гипсовые статуи» - так называли себя «закованные» в гипс раненые. Ну-ка полежи в абсолютной неподвижности, когда не только не подняться, но даже и не повернуться. Но только такое положение помогало срастанию костей. Каждый вечер одна и та же процедура: обезболивающие уколы (морфий). Они, конечно, помогали. На время. До утра. А с рассветом - новые боли, тяжкие стоны. И так изо дня в день.

Вот и месяц прошел. А в декабре Василия и других тяжелораненых перевезли санитарным поездом из Мурманска в Петрозаводск. И опять то же самое: носилки, машины с красным крестом - и госпитальная палата. На следующий день вечером Василий незагипсованной рукой прикоснулся к простыне, а она - мокрая: открылось кровотечение из раны правой ноги. Это увидели старшая медсестра и врач, майор медицинской службы Арулина Любовь Павловна. Последняя сразу же распорядилась:

- Раненого Елисеева - на рентген.

А когда потом посмотрела снимок - ахнула: у Василия в перебитом бедре не извлечен осколок снаряда; он застрял между костями и повредил кровеносный сосуд.

Выход один - срочная операция.

Снова операционная, мучительное ожидание неизвестности. Вот и главный врач госпиталя Барановский сюда заглянул, спросил у Арулиной:

- Что вы собираетесь делать с ногой раненого?

- Оперировать с целью извлечения осколка.

- И только?..

Еще раз внимательно осмотрел пациента, спросил у него:

- Согласны ли вы на ампутацию ноги? К сожалению, другого выхода я не вижу.

- Господи! Да делайте что хотите! - вырвалось у Василия. - Только бы больше не мучиться.

- Нет! Я решительно возражаю против ампутации, - отрезала Арулина Барановскому.

- Вот как! А не слишком ли много берете на себя, дорогуша? - смерил взглядом подчиненную главный врач. Потом хлопнул дверью со словами: «За больного и его жизнь будете отвечать».

Любовь Павловна наклонилась над Елисеевым, начала ему выговаривать:

- Глупый! Я хочу сохранить ногу и вернуть если уж не в строй, то хоть процентов на восемьдесят сделать тебя трудоспособным.

Василию дали наркоз, и Арулина начала свою борьбу, в которой надежда сменялась отчаянием и наоборот… Более трех часов шло ее сражение за жизнь человека.

Василий очнулся в своей палате. Его тошнило, голова раскалывалась от боли. Есть ничего не мог. Только стонал: «Водицы…» Пил ее маленькими глотками. Сестра Валя с большим трудом разжимала зубы, чтобы влить ложку-другую бульона.

На одиннадцатый день на тележке увезли в перевязочную, а там уже и Барановский признал, обращаясь к Арулиной: «Вы оказались правы, кризис у больного миновал, но рисковали многим, ваша удача - один шанс из ста».

- Я бы и за один из тысячи боролась! - воскликнула Любовь Павловна.

И верно: вечером того же дня температура у больного снизилась, он попросил поесть.

А в один из апрельских дней Любовь Павловна пришла в палату с бумажным треугольничком в руках. Письмецо было от однополчан, воевавших уже где-то на подступах к Берлину. Друзья сообщили о том, скольких боевых товарищей у Василия отняла война, а сам он награжден орденом Красной Звезды.

С этим орденом на груди и постучал солдат Елисеев в начале сентября 1945-го в материнское окно.

А нога у него потом только ныла к непогоде…

Валентин ШТУБОВ

480

Возврат к списку

«Тверской переплет» вышел на международную орбиту
Сегодня, 20 октября, в Твери открылась Межрегиональная книжная выставка-ярмарка «Тверской переплет».
20.10.201720:57
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость