10 Декабря 2016
$63.3
67.21
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Соловьиный сад

Коле Ятченко было пятнадцать лет, когда на Украину пришла война. Вместе с матерью попытались эвакуироваться под постоянными бомбежками. Долго добирались на Черниговщину - родину матери, а через неделю туда пришли фашисты

Коле Ятченко было пятнадцать лет, когда на Украину пришла война. Вместе с матерью попытались эвакуироваться под постоянными бомбежками. Долго добирались на Черниговщину - родину матери, а через неделю туда пришли фашисты. Раз бежал от немцев, значит, враг.

Повезли в Германию. В Польше выпрыгнул из вагона, сбежал. Больше месяца по лесам ходил, питался свеклой, капустой. Не выдержал, зашел в деревню. Потом пошел по железной дороге. Задержали, Коля бежать, немцы стрелять. Забрали в полицию, лупили, лупили, отправили в тюрьму. Затем мотался из одной в другую по разным городам. В каждой тюрьме новый допрос. Били в гестапо так, что и мертвый заговорит. Все время хочется пить и есть. Подвесили Колю за ноги и по голове как зайца стали молотить.

Потом привезли в лагерь смерти Штуттгоф, первый на польской земле. Каждый день - казни. Узников заставляли рыть огромные рвы. Рядом стояли дрова и бочки с нефтью. Перед смертью узник раздевался, брал бревно, окунал с двух сторон в нефть и прижимал к себе. Расстрелянные люди падали. Каждый ряд таких вот «людских» бревен поджигали. Горело как в аду. Тут и там пламя. Воняет костями, паленым мясом. Уничтожали разными методами, позже построили крематорий и газовую камеру, но все равно не успевали. Мужчины, женщины, старики, дети (даже грудные). Хотели стереть с лица земли всех славян. Коля попал в похоронную команду. Надо было подбирать одежду расстрелянных. Затем ее сортировали, хорошую отправляли в Германию. До сих пор кошмары снятся...

Не каждый мог вынести муки этого лагеря. Даже самые крепкие люди выносили не больше пятидесяти дней. Николай Федорович остался единственным во всей Европе, кто был в этом лагере в 1941-1942 годах...

Идут с работы по булыжнику. Ботинки у всех деревянные. Грохот, эхо как на том свете. Команда четкая: если не той ногой ступил, удар по ноге. Человек падает, а сзади эсэсовцы с собаками...

Колю тащили уже под руки. Он попросил товарищей бросить его у проходной. Запомнил только хромовые начищенные сапоги. Оказалось, комендант пнул и велел убрать в пятый барак. Готовили команду для отправки в Дахау. Немцы возили заключенных из лагеря в лагерь. Погрузили в эшелон и отправили. В дороге не давали ни есть, ни пить. Сначала было душно от людской тесноты, а к концу пути в вагоне остались одни покойники. В живых только Коля и парень из Смоленска. Последний предложил: «Давай людей есть». Раньше в вагоне, видимо, возили солдат, была печка и дрова. Терли полено о полено, пытаясь добыть огонь, но сил нет. «Давай сырое мясо есть», - предложил парень. «Не буду!» - ответил Коля, а напарник вцепился в мертвую ягодицу поляка.

В Дахау Коля пробыл около года, переходя из барака в барак, из лазарета в лазарет. Подпольщики хотели сохранить его живым, чтобы он мог рассказать об этом сверхсекретном лагере. Волосы вылезли, кожа облезла, ногти выпали. Ходить не может, сидеть тоже. Поставили: «Иди». Кожа на пятке лопнула, кровь как патока потекла. Но потом стало легче. Через неделю смог ходить. Сопротивляемость организма огромная (до сих пор Николай Федорович почти не употребляет лекарств, хотя перенес инфаркт). Свою живучесть в невыносимых условиях он объясняет еще и тем, что жажда жизни учила осторожности, заставляла думать и сопротивляться. Не показывать страха ни перед кем, не заискивать и не унижаться, помня: ты - человек... Носил записки подпольщикам из барака в барак, не подозревая, что играет со смертью. Много лет спустя получил медаль как борец с фашизмом. Всего у него двенадцать медалей.

В Дахау творились «чудеса». Медики проводили эксперименты: заражали туберкулезом, малярией, сыпным тифом, замораживали и размораживали, порой по три раза. Все это делалось по указанию Гиммлера, которого Коля не один раз видел. Ятченко тоже заразили сыпным тифом. Температура поднялась до 42 градусов. Немец не поверил своим глазам, даже поставил градусники в обе подмышки сразу, подозвал коллег: какой выносливый этот русский... Коля лежал на нарах с тифом, когда началась стрельба, и 29 апреля 1945 года американцы их освободили. Предлагали уехать в США. Он отказался. Потом привезли в Вену. Пришел человек из СМЕРШа, велел писать заявления в комсомол и добровольцем в нашу армию. Николая сделали писарем, так как он хорошо рисовал. Пять лет служил в армии, потом демобилизовался. Перед этим женился. Долгие годы он был человеком второго сорта. Не верили, что мог остаться живым в лагере смерти. Боялся лишнее слово сказать, чтобы стукачи не донесли. Даже в годы преследований он обеспечивал себя - рисовал картины. Семья не бедствовала, сына и дочь не отдавал ни в ясли, ни в детсад - жена дома воспитывала.

В Ленинграде закончил курсы строителей. Сорок лет проработал руководителем строительных организаций. После двадцатого съезда партии, осудившего культ личности, его заставили вступить в партию и направили начальником строительства в системе МВД, хотя он и отказывался: «Мне немецкая колючая проволока надоела, а вы нашу предлагаете». Под его руководством построен Бежецкий лагерь, перестроена тюрьма... Когда Маресьев, работавший в комитете ветеранов войны, предложил Николаю Федоровичу помощь, тот ответил:

- Квартиры я сам людям раздаю. Мне бы жилье в тихом районе, но с участком земли. Хочу построить мемориал жертвам фашизма.

Бросил благоустроенную квартиру, с тех пор и обитает в одноэтажном доме, где живут несколько семей. В заснеженном саду - разноцветные постройки, на первый взгляд кажущиеся какими-то сказочными домиками. Но стоит приглядеться: нет, никакому сказочнику не приснятся те деяния, на которые оказались способны люди в двадцатом веке. В память о жертвах этих преступлений и создан этот сад - Сад Памяти... Николай Федорович построил мемориал на собственные деньги своими руками. Чуть не через день бывают экскурсии. Все удивляются, что Николай Федорович смог все это создать в одиночку, тем более что работал: планерки до десяти вечера, командировки. В 1967 году он был в Польше на открытии мемориала, а затем побывал в городе Оливы, где находится самый огромный в мире орган. Инструмент украшен резьбой по дереву и скульптурными изображениями ангелов с музыкальными инструментами в руках. Скульптуры приходят в движение, словно играет не органист, а сами ангелы. После окончания концерта все плакали. Николай Федорович решил и в своем мемориале наложить музыку на художественные образы. Из магнитофона звучит песня Яна Френкеля «Журавли». В Саду Памяти - не ангелы, а настоящие люди, казненные фашистами. В Штуттгофе расстреливали и женщин, и детей, поэтому рафаэлевская мадонна в саду посвящена им. Николай Федорович приравнял павших друзей к святым... Памятник художнице Фридл Диккер-Брандейсовой, которая, чтобы отвлечь детей от смерти, учила их рисовать. Арка итальянскому композитору Динардо, расстрелянному в 44-м году. Он помог Коле выжить.

В крошечной квартире много картин и скульптур - дело рук Николая Ятченко. На шкафу и пианино - множество книг, подаренных писателями. Николай Федорович и сам автор нескольких книг. «Тысяча дней ада» - так называется третья его книга. В свое время была достигнута договоренность о выделении денег на издание новой книги Ятченко. Губернатор сменился, теперь Николаю Федоровичу и Бежецкой администрации приходится заново собирать документы... Существуют президентские пенсии для выдающихся деятелей нашей культуры. Может быть, стоит подумать о чем-то подобном и для поддержки незаурядных людей нашей области? В свое время Николай Федорович отказался от трехкомнатной квартиры, чтобы рядом с жильем иметь участок земли для мемориала. В результате на старости лет Николай Федорович с женой живут в доме с печным отоплением; вода и удобства во дворе; пол проваливается. Надо реставрировать деревянные скульптуры, но нет ни денег, ни здоровья. Наверняка спустя годы в его доме возникнет еще один бежецкий музей, и средства найдутся.

В комнате Ятченко на шкафу стоят две урночки. Раньше в них был пепел казненных в Штуттгофе и Дахау. Много раз приезжали родственники погибших там людей. Они ничего не знали о судьбе близких, пока не объявился живой свидетель. Каждый просил по щепотке пепла. Когда осталось совсем мало, Ятченко рассыпал остаток в саду и сделал надпись об этом. В саду памяти посажены такие же деревья, какие росли вокруг этих двух лагерей смерти. К Ятченко приезжают из разных городов страны.

Один англичанин сказал, что есть много мемориалов, а памятник жертвам фашизма единственный, и находится он в Бежецке... В Иерусалиме есть музей жертвам Холокоста, все рассказы и все книги Н.Ф.Ятченко находятся в специальной ячейке мемориала. И благодарность от евреев за спасение представителей их народа. Одного мальчика Николай в лагере спас от смерти, а потом тот десять лет провел на Колыме. В органах решили: не иначе был шпионом, коли выжил.

- Чувствую, что мною руководит высшая сила, хоть я рядовой человек, живущий в захолустье. Мне приятно, что много людей ездит ко мне, беседуют. Мне все равно: говорить с пятью тысячами человек или с одним... Когда я был в Германии и Польше, шел по цветам - женщины бросали их мне под ноги. В Европе бывшие узники имеют коттеджи, машины, а в России нам дали 120 рублей и до свидания... В Мюнхене я стоял рядом с радиостанцией «Свобода». Подошли двое (знали обо мне), предложили остаться в Германии. «Нет, говорю, ребята, вы, может, и научные степени имеете, а я рядовой гражданин России, но ни за какие доллары, франки, марки не променяю Родину, хоть и живу не ахти как»... Я воспринимаю мир совершенно по-другому, чем остальные люди. Я ведь несколько раз воскресал. Видел столько предательства, героизма, страданий, мужества - всего вдоволь. Видел поступки и великих мира сего, и крестьян, и демократов, и коммунистов, и социалистов... Видел столько, что потерял веру во все человеческое. На подлость я уже не реагирую. Человек может меня поразить только своей добротой. Но зато я восхищаюсь каждым цветком, пением птиц...

Весной к нему часто прилетает соловей, садится на растворенной форточке и поет свои песни. Все удивляются этому. Кто знает, может, чья-то душа благодарит Николая Федоровича за память.

Александр МИХАЙЛОВ

26

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В День Героев Отечества Игорь Руденя встретился с почетными жителями Верхневолжья
Сегодня, в День Героев Оте­чества, губернатор Игорь Руденя встретился с прославленными жителями нашей области. Сразу 10 выдающихся земляков собрались за одним столом. 
09.12.201622:06
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию