25 Мая 2017
$56.27
62.92
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Поплачь и никого не вини…

Анатолию Шурцеву в 1941 году было десять лет. Отца призвали в армию еще в апреле (он в 1942-м пропал без вести где-то под Харьковом). Два месяца оккупации Калинина Анатолию Михайловичу никогда не забыть

Анатолию Шурцеву в 1941 году было десять лет. Отца призвали в армию еще в апреле (он в 1942-м пропал без вести где-то под Харьковом). Два месяца оккупации Калинина Анатолию Михайловичу никогда не забыть. Вот что он рассказал:

- Утром 14 октября к нам прибежала соседка и сказала, что немцы заняли Старицу. Эту новость принес ей сын, который только что пришел из деревни Даниловское. Спустя несколько минут прозвучало такое же сообщение и по радио. «Надо уходить из города, - сказал мой дед Павел Иванович. - Пойдем к брату Лукьяну в деревню Гормово. Только я не тронусь с места, пока не спрячу от фашистов все продукты. Мы скоро вернемся. Зима немцев выгонит». Выкопали в сарае яму, сложили туда картошку, морковь и хорошенько замаскировали.

К полудню мы собрались. Мама Мария, трое детей, бабушка и прабабушка взяли узелки с самым необходимым и двинулись в путь. А дед с другой моей бабушкой (своей супругой) и сыном остались, чтобы прирезать поросенка и кур. На волжский мост нас не пустили: в это время через него перебирался мигаловский гарнизон. Кто-то посоветовал идти на вокзал. Говорили, что там стоит эшелон для эвакуации. Отправились туда. Но на вокзале остановила милиция и велела идти пешком, потому что никакого эшелона нет.

Где сейчас находится парк Победы, раньше было чистое поле. 14 октября 1941 года там стояли три наших гаубицы. Когда мы проходили мимо них, подбежал солдат и спросил у матери: «Подскажите, где можно раздобыть еду? Не ели три дня». Мама ответила: «У вокзала горят продуктовые склады». Мы тоже там набрали сумку с каспийскими шпротами.

Переночевали на опушке леса в большой копне. В эту ночь выпал снег и ударил морозец. Утром продолжили путь. Из города тянулась огромная колонна беженцев. Но вскоре нас догнали немецкие мотоциклисты и приказали всем вернуться. А дед с супругой и сыном вышли из города позже, в пять вечера, и добрались до деревни беспрепятственно.

Домой на улицу 1-ю Республиканскую (поселок Ворошиловка) сразу попасть не смогли. Эта часть города постоянно обстреливалась, потому что в районе нынешней фармацевтической фабрики тогда расположилась немецкая артиллерия, а в роще стояли скорострельные противовоздушные пушки. До 20 октября мы жили у родственников в поселке Первомайском, но там было слишком тесно, и мама с тремя сыновьями вернулась на Ворошиловку. С нами пошли и бабушка с прабабушкой.

Здесь вовсю хозяйничали фашисты. Они поселились и в нашем доме. Нам выделили кухню, где уже разместились две беженки. Немцы сразу отыскали наши съестные припасы. Для этого была организована специальная команда, которая ходила по дворам и шарила по сараям.

Рано утром, 25 октября, фашисты выгнали на улицу всех молодых, вероятно, для того, чтобы угнать в Германию. Мама понадеялась, что немцы проявят милость, поэтому взяла на улицу и сыновей. Но оказалось, так поступили почти все женщины, у которых были дети.

Жителей Ворошиловки собрали в колонну. И тут наша артиллерия, которая находилась за Волгой, начинает обстрел. Один снаряд разрывается около толпы. Паника. Люди бегут в разные стороны. Фашисты стреляют, чтобы остановить их… В этой пальбе убили маму, а брату Гене разрывная пуля вырвала глаза. Умирая, мама накрыла собой маленького Костю, и он остался цел.

Когда все утихло, мы на тележке отвезли маму домой. Бабушка и прабабушка куда-то исчезли. Их судьба мне до сих пор неизвестна.

Среди фашистов был один чех, не помню, как его звали. Немцы его не любили, частенько издевались над ним. Но к нам, ребятам, этот чех относился по-человечески. Смертельно раненый, Гена умирал два дня. Я не отходил от брата ни на шаг. А чех меня утешал (он очень хорошо говорил по-русски): «Поплачь, поплачь. И никого не вини. Виновата война». Показывал мне свои семейные фотографии: жена, трое детей…

Соседи помогли сколотить деревянный ящик. Маму и братишку мы похоронили в одном окопе в Первомайской роще.

А через несколько дней немцы снова выгнали на улицу молодых и работоспособных жителей поселка (правда, в этот раз детей велели не брать). Их угнали сначала в Старицу, а затем в Германию. Об этом я узнал уже после войны, когда вернулась из лагеря одна из девушек - Шура Размолодчикова.

Мы остались одни. У нас еще поселился соседский парнишка Константин Зорин. Вместе мы ходили по оккупированному Калинину в поисках пищи. Всегда везли за собой санки. Перемещались по городу свободно, только пару раз получили от немцев подзатыльники. На сгоревшем элеваторе откапывали пшеницу. На ситцевой отделочной фабрике, что на Пролетарке, нашли немного крахмала и муки. Там же раздобыли килограммов десять соли. За стакан соли на базарчике в Первомайском поселке давали маленькую буханку немецкого хлеба. Однажды еды не было несколько дней. Тогда мы украли мешок лука, сварили и съели. После этого я на лук долго смотреть не мог.

Тот самый чех сильно выручил нас. Подошел и тихо сказал: «Ребята, во дворе стоят немецкие машины. Там есть продукты». И нам этого было достаточно. Мы спрятались, извините за подробность, в туалете. Оттуда просматривался весь двор. И стали наблюдать за часовым. Было холодно. Когда подходил черед смены, часовой уходил в дом, чтобы передать тулуп другому солдату. На это уходило несколько минут. Мы дождались очередной смены и быстро шмыгнули в машину. Стащили оттуда какую-то коробку - и были таковы. Но первый раз вышел не слишком удачным: вместо съестного в коробке оказались сигареты. Мы их припрятали и потом потихоньку отдавали нашему чеху. А со второй попытки раздобыли коробку галет.

Мы много ходили по городу и, конечно, многое видели и слышали. Например, люди говорили, что в ноябре на Ворошиловке поймали советского разведчика. А выдал его кто-то из местных жителей - фашистских прислужников. Разведчика расстреляли где-то возле нынешнего здания «Центрпрограммсистем».

Еще один реальный случай. Стояли морозы, а у многих горожан не было теплой одежды. Люди иногда раздевали убитых воинов. Я не знаю имени той женщины, которая в ноябре на окраине города сняла валенки с нашего солдата. Но хорошо помню ее рассказ. Следующей ночью ей приснилось, будто она сняла валенки со своего сына. Женщине стало не по себе, наутро она вернулась на то место. И оказалось, что на снегу в самом деле лежит ее сын. Когда обувала солдатика, ревела от горя и стыда…

Это время было тяжелое. Но все-таки детство! Однажды мы с Костей Зориным и Юркой Хрулевым раздобыли ящик с ракетницей и ракетами. Ну и конечно, захотели стрельнуть. Какой поднялся переполох! Часовые палят. Перепуганные немцы бегают. А мы затаились в бомбоубежище в огороде у Юрки (таких убежищ было много оборудовано еще перед войной). Страху натерпелись, когда в нашу сторону выпустили автоматную очередь!

В начале декабря немцы снова собирали колонну для угона в Германию. И мы поспешили перебраться в поселок Кировский. Там пустовала квартира сестры моей бабушки. В этом поселке мы и встретили освобождение Калинина.

Записал Роман СМАЗНОВ

11

Возврат к списку

Тверская область принимает международный саммит по безопасности
В Завидове проходит VIII Международная встреча высоких представителей, курирующих вопросы безопасности. В ней принимают участие делегации 95 стран, а также ООН.
24.05.201721:26
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию