29 Апреля 2017
$56.98
62.04
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Танго в «Париже»

«Был бы жив Пичугин, он бы прослезился!» – это коронная фраза Надежды Константиновны Гуркиной, жительницы морозовской казармы. Повторяет она ее то с юмором, то с горечью, в зависимости от повода. А кто ей этот человек? Вовсе не родственник. Герой Советского Союза Евгений Пичугин совершил таран фашистского самолета в небе над «Пролетаркой» в марте 1942 года. Геройски погиб за светлую жизнь, значит, за ее – тоже. А где она, эта светлая жизнь?

«Был бы жив Пичугин, он бы прослезился!» – это коронная фраза Надежды Константиновны Гуркиной, жительницы морозовской казармы. Повторяет она ее то с юмором, то с горечью, в зависимости от повода. А кто ей этот человек? Вовсе не родственник. Герой Советского Союза Евгений Пичугин совершил таран фашистского самолета в небе над «Пролетаркой» в марте 1942 года. Геройски погиб за светлую жизнь, значит, за ее – тоже. А где она, эта светлая жизнь?

У пенсионерки Надежды Константиновны сейчас есть время обдумать свое существование. Крестьянской девчонкой пришла она на ткацкую фабрику в 1944 году. Станки пустили в полуразрушенном цехе, где огромные окна были забиты фанерой. Замуж Гуркина вышла поздно, за слесаря. Дали им каморку в казарме, тогда она еще не знала, что это будет ее пожизненный угол. Мужа она давно схоронила, а сын живет с ней, ни зарплаты толком, ни семьи. Однажды привел жену, так та ужаснулась громадному черному коридору, наглым крысам и вонючему туалету. Сбежала через неделю.

А Николай сколотил в их комнате что-то подобное эшафоту – второй этаж. Там поставил диван, телевизор. Лежит теперь на верхотуре и обкуривает мамашу.

Одна радость у Надежды Константиновны – сходить в гости к подруге Марье Ивановне Лукониной в «Париж». Это самая помпезная казарма «Пролетарки» с колоннами, башенками, арочными окнами. Еще в семидесятых в ней сделали отдельные квартиры. И тогда все общежитские ткачихи завидовали счастливым обладателям ордеров. Так получилось, что Надя с Марией работали вместе, но повезло только Марии. «Не унывай, подруга, – говорила она ей, – койка у меня для тебя всегда найдется».

От казармы, где живет Надежда Константиновна, до «Парижа» – несколько десятков метров. Снаружи двухсотквартирный дом кажется дворцом. Всеми своими архитектурными излишествами начала прошлого века он нависает над сплющенным двориком, рядом с которым грохочет железная дорога. Гуркина идет к подруге не просто так, а на помощь. Для этого надела резиновые сапоги. Беда в «Париже» такая: на первом этаже жильцы маются от вечной сырости, а на последнем, пятом, их заливают осадки через прохудившуюся крышу. Крышу все время латают, но заплаты кардинально дело не решают.

С течами Мария Ивановна научилась воевать сама: ставит на чердаке кастрюли и корыто. А вот выливать воду просит помочь подругу. По высоким ступеням, потихоньку Гуркина добирается до верхней площадки, где ее уже ждет хозяйка. Еще один крутой подъем – и вот чердак, огромный и угрюмый. Женщины осторожно перешагивают через трубы, огибают стропила. Вот и корыто, полное воды. Они сообща подтаскивают его к чердачному окну и кастрюлей выплескивают воду наружу. Соседям это не нравится. Жильцы нижних этажей Марию Ивановну ругают, но другого выхода она не находит.

Потом подруги заходят в квартиру. Она у Марии Ивановны маленькая: коридор и кухня, где тесно двоим, да комната, вытянутая, как чулок. В ней две половины: светлая и темная. Это каждому жильцу нарезали по куску того огромного исторического коридора.

Мария Ивановна собрала на стол нехитрый ужин: картошку в мундире, селедку, огурцы собственного посола. И выпить что нашлось: водка на апельсиновых корках. Поставила пластинку, их любимую: «Брызги шампанского». «А помнишь, а помнишь…» Память по кругу идет, что-то пробежит, а к чему-то десятки раз возвращается. Вот они, деревенские девчонки, колдуют у грохочущих станков. Пряжа то и дело рвется. Негнущимися заледенелыми пальцами нужно завязать узелок. Сквозь фанерные щели в окна просачивается снежок и кружит над головами ткачих. А в углу на печке-времянке раскаляются кирпичи, девчонки кладут их на станину и так отогревают руки.

А потом вспоминали свои свадьбы, рождение сыновей. И, конечно, новоселье в «Париже».

– Что ж ты плакала так, дурочка? – спрашивает Мария Ивановна подругу. – Ведь меня тогда с очереди на жилье сразу сняли. А у тебя она двигалась хорошо. Если б не перестройка…

Пластинка давно перестала играть. На дворе сгустились сумерки. Надежда Константиновна представляет, как вернется в общагу и сын сверху скажет ей: «Мать, что пожрать?» А самому уже за сорок. Потом она ляжет и будет задыхаться от его папирос.

Поэтому, когда подруга предлагает ей заночевать, охотно соглашается. У Надежды Константиновны и кровать тут есть своя, в темной комнате.

Укладываются. Мария Ивановна спрашивает: «Не душно тебе?»

– Какое душно? Ветерок!

Гуркина закрывает глаза, и ей кажется, что ее несет по огромному коридору. Он наполнен голосами, запахами пареной пищи, людскими надеждами и тревогами. Париж, одним словом.

– Эх, Женька Пичугин, эх, Колька ты мой сын, – шепчет старая ткачиха и засыпает.

Татьяна МАРКОВА

49

Возврат к списку

Сегодня в Ржеве прошел областной день призывника
В воинской части 40963, где базируется соединение ПВО имени первого в стране трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина, побывали более 300 молодых людей – учащиеся школ, профессиональных училищ и колледжей из разных городов и районов Верхневолжья.
28.04.201719:04
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию