23 Февраля 2017
$57.48
60.45
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Звездочка моя ясная

Часто ли мы, журналисты, вспоминаем о своих былых героях? Не о партийных боссах, которые и в нынешней жизни устроились совсем даже неплохо, а о ткачихах, строителях, хлеборобах? О, как любили мы их еще лет 15 назад! Как усердно славили, назойливо влезали в душу! И как легко о них забыли…

Часто ли мы, журналисты, вспоминаем о своих былых героях? Не о партийных боссах, которые и в нынешней жизни устроились совсем даже неплохо, а о ткачихах, строителях, хлеборобах? О, как любили мы их еще лет 15 назад! Как усердно славили, назойливо влезали в душу! И как легко о них забыли…

Хорошо, коли черкнем пару строк к юбилею, поздравим наспех. А как они коротают дни в тягостной праздности? По-разному складывается! Вот так и напросилась я в гости к Любови Ивановне Парфеновой, над которой и время, кажется, не властно. Постигаешь это с радостным изумлением силой ее духа и сожалением об извечной российской расточительности на «человеческий фактор» – помните, как мы любили это загадочное выражение? Ох, не умеем мы его ценить – этот ресурс энергии, силы, щедрого и жадного на самоотдачу таланта. И никогда не умели! Может, потому и буксует держава на ухабистых дорожках?

…Самый-самый первый очерк о Любови Ивановне появился в нашей газете, которая «Калининской правдой» тогда звалась, в 60-х. И заголовок тоже был под стать: «Борец ленинской партии». До орденов да медалей, лауреатства, пленумов и съездов, на которых звонкий ее голосок звучал с непривычной и даже не приличествующей обстановке живой дерзостью, было еще далеко. Молодая ткачиха, такая маленькая, что не верилось, и как это со станками управляется. А она взяла да и «перевернула» норму: полагалось 344 метра в час выдавать, а она – 443, а потом и больше… Думаете, корысти ради? Да нет, то было до смешного немеркантильное поколение. Наверное, пятерым внукам Любови Ивановны да их сверстникам это понять трудно, хотя и знают, что бабушка у них – человек замечательный. А вот что это за чудо такое – Герой Труда? Как, зачем становились ими? Было ли «экономически выгодно» восходить на эти орлиные кручи Евдокии Сапуновой, Любови Парфеновой, Хаве Бакеевой, которые со своими золотыми звездочками в цехах оставались? Лидии Арсеньевой, Людмиле Ивановой, Анастасии Шелеповой? Кавалерам трех орденов Славы Александре Денисовой, Марии Вороновой? Да разве всех упомнишь? Вроде бы в области 27 Героев Труда было. Сколько из них сейчас живы? С ходу не ответишь. Нынешние их доходы? Ну, это очень смешной вопрос… Знаете, они и сейчас надбавку к своим скромным трудовым пенсиям очень небольшую получают – 415 процентов от «минималки», причем это официально. На деле же гораздо меньше получается, но Людмила Ивановна только рукой машет: не пойду выяснять, ну их всех! Характер у нее всегда был не сахарный, это даже по старым публикациям чувствуется, когда героев лакировать приходилось. Но, к чести коллег, сквозь мажор нет-нет да и пробьется неприглаженное слово.

Старые подшивки вообще очень интересно перелистывать: «Лекцию читает ткачиха», «Во всем по-ленински», «Память сердца»…

Любопытно, но в 60-е в газете больше вольного воздуха, и о проблемах – с немалою откровенностью, голоса живые. Я улыбаюсь, узнавая интонации моей собеседницы: «Если бы инженер стал работать еще и за уборщицу, это бы всех удивило, и никто бы такого терпеть не стал. Специалист – это ценность!». «Раскритиковалась. Просто-напросто зло берет: ведь можно лучше работать!». А в 70-е слово уже бронзовеет: «Наставник – это и организатор, и чуткий воспитатель»… «Хорошей формой соревнования является…». Нет, не могла так говорить Любовь Ивановна, которая и на высокие трибуны поднималась без шпаргалок! Я невольно думаю: с ее-то независимым характером в годы застоя звезда Героя ей бы «не светила». Но все, по счастью, начиналось раньше. Первый успех к ней пришел в 1953-м. А потом были рекорды, награды, Золотая Звезда Героя – в 71-м, а вскоре она стала лауреатом Государственной премии СССР. Первой в стране – среди рабочих-текстильщиков! Она вообще начинала многое – и в наставничестве, и потом, когда детским ткачеством занялась. Педагогическая жилка у Парфеновой всегда о себе знать давала – с самыми ершистыми умела контакт наладить. В конце 70-х уговорили ее пойти на учебно-курсовой комбинат, что при ее же «Пролетарке», заместителем директора. В начальники выбилась? Легко сказать! Каждую судьбу, как птаху, в руках держала, оберегая. И в те же годы впервые вошел в ее жизнь малый такой детский станочек. Он-то потом стал ее душевным спасением.

Мы подходим к самому горькому этапу в биографии золотозвездных наших героинь. На рубеже 80–90-х они были не то чтобы отторгнуты временем, неразумным и неблагодарным, а просто забыты.

– Хорошо, что Сапунова умерла раньше, – говорит Любовь Ивановна. Сапунова самой старшей была, а у них-то силы еще не были растрачены!

Горько, а признать нужно: другим увлеченная пресса их беды не приметила. Сейчас понимаем, тогда недосуг было. На «Вагжановке» сократили Бакееву. Иные просто отошли в тень. А учебно-кадровый комбинат «Пролетарки» закрылся, и Любовь Ивановна тоже оказалась не у дел. Каково им тогда пришлось? Лучше и не вспоминать. Мы, журналисты, своих героев просто предали. Любовь Ивановна не сломалась потому, что человек она очень сильный. А еще у нее было новое дело.

Станочек тот на «Мостекстильмаше» делали просто как забаву детскую. Любовь Ивановна первой поняла, что он и координацию пальцев развивает, внимание, творческую фантазию и вообще очень полезен.

Ох как же Парфенова это дело пробивала! Впрочем, с ее энергией она и не то сможет, хоть сегодня. В общем, закупили станочки, причем с ее помощью они постепенно совершенствовались. И стала Любовь Ивановна учить детвору ткачеству сначала в детской областной больнице, потом в детском садике, а потом и в школы пришла. Тогда она еще на комбинате работала, и все было легче – когда что починить нужно, до ума довести, ровницу достать. Работали ребятишки с огромным увлечением, и выходили из-под их рук восходы и закаты, пейзажи и зверюшки, кому что понравится.

Видела я те детские картины тканые – диво дивное! И работы самой Любови Ивановны тоже: один пейзаж с храмом на закате и одинокой лошадью вдали особенно понравился. Она сама удивляется: нарисовать ничего не сумею, а вытку что угодно! И без всяких эскизов…

Вот таким было второе рождение Парфеновой. И были выставки. И новая слава. Восхищение немцев да американцев. И возвращение на газетные страницы… Теперь уже Парфеновой – педагога, первопроходца, зачинателя нового направления в детском творчестве.

Сейчас те станки уже нигде не делают. И кружки тоже позакрывались – платили в школе копейки, а как «работающей» урезали Любови Ивановне едва ли не полпенсии. Очень обидно! «Я кончила, и дело мое умирает», – говорит она, но в глазах парфеновских тлеет упрямая искорка. Ох, не верится, что смирится!

– Не за себя ведь больно! Слишком рано мы уходим, а сделать еще много можем.

И это ведь не только Парфенова говорит. Многие голоса за ней слышатся, еще недавно такие знакомые, узнаваемые с полслова. Она-то вернется – беспокойная, дерзкая, независимая. Прорвется, для нее всегда еще не вечер. А остальные? Где они, как им живется-можется? Герои труда, лауреаты премии Ленинского комсомола, кавалеры орденов… Наши герои, наши спутники. Готовясь к этой встрече, я начала искать их. С Хавой Бакеевой встречалась в этом году – она давно и тяжко болеет. О Валентине Горячевой, которая еще под девичьей фамилией Тихомирова прославилась – помните, может, отчаянная парашютистка была и ткачиха знатная – узнала, что на «Тверской мануфактуре» по-прежнему работает, все в том же цехе. А ведь была в Вышнем Волочке не только знаменитая Валентина Гаганова, но и Аня Смирнова–Хотеева – с ярким взлетом, да исчезла, сошла с горизонта. И Валентина Атаева со «Стеклопластика» – говорили, что руки у нее уникальные, талантливые. Где они все? Может, потому и столкнулись мы со структурною безработицей, потому и задыхается наша промышленность от дефицита рабочих кадров, что все они так легко были забыты?

В ответе ли мы за судьбу своих героев? Да нет, наверное, это слишком громко сказано. Но если ты писал о человеке не раз, на протяжении десятилетий (и нередко делал себе на этом имя), то не вправе расстаться с ним на тяжелых, переломных этапах его жизни. Тем более когда речь идет о тех, кто был символом целой эпохи. Простите! Сказать это запоздалое слово нужно. И больше для нас, чем для вас. В первый наш юбилей нового века, оглядываясь на былое и стараясь понять, как жить дальше.

…С Любовью Ивановной мы до поздней ночи на кухне засиделись. И показать золотую ее звезду я уже не попросила. Ничего, она и в запертом шкафу ясным огоньком горит не гаснет.

Лидия ГАДЖИЕВА

27

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя вручил награды защитникам Отечества
«…Слова всем словам в языке у нас есть: Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь» - звучали сегодня в областном драмтеатре хрестоматийные строки Вадима Шефнера. Прекрасные стихи. И все же те, кто пришел сюда в канун Дня защитника Отечества на торжественное собрание могли бы немного с ними поспорить. Для этих людей Родина, Честь, Достоинство, Мужество, не просто слова – смысл жизни.
22.02.201720:17
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию