25 Апреля 2017
$56.08
60.85
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
День Победы24.05.2010

Моя война и жизнь моя…

Фотограф: архив З.И. Шелюхиной

Воспоминания о горьких и радостных днях

Воспоминания о горьких и радостных днях

Коренной тверитянке Зинаиде Ивановне Шелюхиной восемьдесят семь лет, и наконец-то нашлось у нее время, чтобы рассказать о военных днях, о друзьях-товарищах. С любовью оформленная невеликая книжка, отрывки из которой предлагаем вашему вниманию, уважаемый читатель, наверное, станет заветной и для правнучки Зинаиды Ивановны.

Родилась я второго августа 1922 года в деревне Заозерье Калининского района. Там и  проучилась первый год. А потом наша школа в Твери была в здании, где теперь Дом учителя. С 5-го по 10-й класс училась в средней школе №18 на улице Желябова. Наш выпускной бал начался 21 июня 1941 года. С вечера и до самого утра 22 июня гуляли по городу – пели, танцевали. Разошлись по домам  почти что в четыре утра.

Когда нам сообщили, что Гитлер напал на СССР, мы все  очень плакали. День ото дня сводки были все тревожнее.  Опасаясь, что в город придут немцы, наша семья решила переехать в деревню Заозерье к брату отца дяде Мише. 25 километров шли с узелками пешком. До сентября  деревня жила тихо.

И вдруг в конце сентября со стороны села Пушкино в деревню приезжает мотоцикл с тремя немцами. Один из них говорил на русском языке. Собрали всех односельчан и сказали: «Сейчас в деревню приедут солдаты-пехотинцы во главе с генералом». Через час приехал на машине генерал, а на других машинах – солдаты.

Генерал немецкий – тактичный, молодой – начал спокойно говорить: «Граждане! Нас не бойтесь! Мы не собираемся вас убивать. Большинство наших солдат тоже имеют детей, отцов, матерей. Они так же, как и вы, переживают эту страшную войну. Хочу спросить у вас: кто имеет оружие? Сразу сдавайте нам».

Вселился генерал в наш дом, здесь же был штаб. В одной комнате поселился он с охраной, а в другой комнате жили мы. Уже в октябре начались  морозы, выпало много снега. Прожили немцы в деревне недолго. В ноябре стали слышны пулеметные очереди. Когда наши части освободили Калинин, они пошли по Волоколамскому шоссе освобождать от немцев наши села.

Немецкий генерал, уезжая из села, сказал нам: «Мы уходим, и вы все должны уйти из деревни хотя бы в лес, потому что сейчас сюда придут солдаты из СС и сожгут село».

«Куда идти?!» – подумали мы. У всех маленькие дети. В лесу они сразу замерзнут.Решили пойти в овощехранилище, которое располагалось на краю деревни, совсем рядом с лесом. Все жители деревни побежали в овощехранилище. Людей собралось много, женщины плакали.

Вдруг слышим, что в хранилище приполз наш раненый солдат. Он сказал, что наша деревня горит. В это время два эсэсовца с двух сторон двери поставили пулеметы и скомандовали идти всем в лес.
Я схватила братишку на руки и по глубокому снегу побежала в лес.

Красноармейцы не могли спасти нашу деревню. А домов было около сотни. Зато удалось спасти деревню Озерецкое – она осталась невредимой. Наши солдаты застрелили и тех двух эсэсовцев.
И снова в путь, в город, без вещей, без единого кусочка хлеба. Прибыли 16 декабря 1941 года, когда город был освобожден от фашистов. Дом наш уцелел. Дом был крепкий, из тех, что строились по указанию царицы Екатерины после большого пожара, уничтожившего почти весь город.

В нашей квартире-подвале укрывалась семья с четырьмя детьми. Все остались живы. Мы сразу побежали на площадь Ленина. Памятник  Ленину был разбит. Здесь, на площади, мы увидели четырех повешенных немцами  мальчиков, а на  их груди висели дощечки с надписью: «Смерть партизанам». Мы и другие люди стояли и долго плакали. Милиции в городе еще не было. Тела мальчиков  сняли только вечером и похоронили.

Потом мы с мамой пошли в район «Пролетарки». Фабрика и дома были частично разрушены. В парке около фабрики была найдена яма-могила. В ней лежали 17 застреленных фашистами комсомольцев. Ужас! Что творилось в наших душах, когда мы глядели на тела молодых ребят!
В первые дни после освобождения мы страшно голодали. Мама сильно похудела, остались кожа да кости.

Наша родственница работала медсестрой в больнице. Мы попросили ее положить маму хотя бы ненадолго в больницу и подкормить. Привезли ее на санках, а врач посмотрел и сказал: «Таких, как она, мы не берем, берем почти мертвых»

На третий день освобождения в город стали приезжать руководители, милиция. Стали решать самую большую проблему – с едой. Тогда все мы воспрянули духом. Стали работать на улицах города. Чистили территорию разрушенных домов. Работали даже дети и старики.
На улице «Правды» был ресторан «Волга», а напротив жилой дом полностью разрушен. Мы тут и работали с утра и до вечера. За это получили паек – хлеб, картошку. Всегда ели и плакали, вспоминая пережитое. Наш папаня был на трудовом фронте. После войны, к нашей радости, вернулся цел и невредим.

...Однажды к нам подошел майор в летной форме и сказал: «Кто добровольно хочет идти на фронт? Если кто желает, пойдемте сейчас со мной». Я и Настя Агафонова, с которой мы познакомились, работая вместе, пошли.

Нас зачислили в 836-й БАО (батальон авиационного обслуживания), который находился в Старицком районе.

Нас всех зачислили в роту связи. Девушек было 13, а остальные – юноши. Первым делом командир батальона приказал всех нас накормить. Еда была отменная. Давали сначала поесть понемногу, врач сказал: «Вы очень худенькие, и я боюсь, что с вами может случиться плохо».
Потом с нами стали знакомиться поподробнее. Меня на работу в качестве бухгалтера взял капитан Александр Павлович Соколов – в отдел ГСМ (горюче-смазочных материалов). В мои обязанности входило вести учет горючего (приход, расход), расход спирта, смазочных материалов и охладителя.
Мой командир был очень добрый, скромный, умный. Очень хорошо помогал мне в работе. У него жена и трое детей. Моей работой он был доволен, а я его добротой и порядочностью.
Наш аэродром находился почти рядом с Ржевом. Тогда там шли страшные бои. Мы видели, как трудно было летчикам. В день они делали по 4–5 вылетов. Бои за Ржев длились 14 месяцев. Бедные солдаты погибали тут во множестве. Самое главное, что молодежь принесла главную жертву войне. Город был весь разрушен. После его освобождения мы шли и искали, есть ли живые люди. Оказалось, что есть! Они жили под землей, сами копали землянки для себя и детей. Встречали нас, радуясь и плача. От голода некоторые сразу же падали с ног. Мы отдавали им все, что у нас было из продуктов.

Дальше наш путь лежал в Андреаполь. Нашу роту связи, 13 человек, поместили в доме с одной комнатой и кухней. Хозяйку звали тетя Нюра. Мы обслуживали полеты бомбардировщиков.
Далее наш путь лежал в Смоленск, Орел и через Белоруссию в Польшу.

В 1943 году освободили город Орел. Добираться до Орла было очень трудно и страшно, но на второй день после боев мы должны были прибыть туда. Ехала вся рота связи во главе с начальником старшим лейтенантом Поповым на немецкой машине, немцы ее бросили из-за нехватки бензина. Всю дорогу мы боялись мин и стрельбы немцев. Наш батальон в Орле обслуживал все самолеты, их ремонтировали, а затем сразу отправляли в бой.

Первым польским городом был Белосток. Там на аэродроме произошло большое несчастье. Грузовой самолет с тремя пилотами и еще четырьмя работниками при посадке задел крылом за дерево и рухнул на землю. Из семи человек только один остался жив. Шесть гробов предали земле.
Нашу часть переводили на аэродромы сначала в Познани, потом в Варшаве, где мы и узнали, что войне конец! Командир решил сразу же отпраздновать День Победы, которого все ждали четыре года. У него была маленькая легковая машина, которая вмещала всего четыре человека. Командир пригласил десять человек, восемь мужчин и двух девушек, в том числе и меня. Недалеко была речка. Мы – все десять человек – на этой малютке добрались до речки и устроили праздник. Это было незабываемо! Бесконечные слезы радости – и слезы о погибших в этой страшной войне.
А через несколько дней нашу художественную самодеятельность пригласили в немецкий город Бранденбург выступать на праздничном вечере, посвященном Дню Победы.

Как давно это было! Мне сейчас 87 лет, а я до сих пор помню, как это происходило. Большой зал приготовлен к встрече летного состава. В зале очень светло. От блеска орденов и медалей невозможно разглядеть сидящих за столом победителей – летчиков 4-й воздушной армии. Сначала начался концерт. В концерте принимали участие музыканты, поэты, певцы, танцоры. Мы с москвичкой Валей Варламовой всю войну дружили и приготовили свой номер. Танцевали вальс-чечетку в матросских костюмах. После выступления к нам подошел генерал-майор, расцеловал, вручил цветы и посадил только нас двоих за стол праздновать День Победы.

Прошли годы, но мне все чаще вспоминаются боевые эпизоды. Был такой случай под Смоленском. Все летчики вечером вернулись, кроме одного. Вдруг звонок: «Ваш летчик жив, но он в очень тяжелом состоянии. Прилетайте, мы, танкисты, спасли его». У парня от огня уцелели только глаза (спасли очки) и часть рук. Остальное тело все было в ожогах. Он сказал, что лечиться будет в части, а потом снова в бой. Так и вышло. Лечили два месяца. Стал снова летать. Потом мы узнали, он настолько ожесточился, что не думал о жизни. Летал на истребителе. Сбил еще шесть вражеских самолетов, ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Или совсем другой случай. Под Смоленском один солдат решил сбежать к немцам. Его поймали, сначала решили отправить в штрафной батальон, но он сказал, что все равно уйдет к фашистам. Тогда его расстреляли. Это была жестокая необходимость войны.

Однажды две цистерны с горючим поручили охранять двум солдатам. И вскоре мы увидели жуткую картину: один солдат на земле извивается, другой стоит и плачет. Оказывается, они очень озябли и решили погреться. В одной цистерне находился продукт Р9 для самолета. От него сильно пахло спиртом. Один из горе-охранников вскрыл цистерну, зачерпнул кружкой и… успел сделать только один глоток. В страшных мучениях через 30 минут он умер. Его организм сгорел. Вместо человека остались одни тряпки. Второго отправили в штрафной батальон. Говорили, что остался жив.
Самым счастливым и главным моментом был день, когда в пригороде Берлина принималась капитуляция фашистской Германии и когда в Берлине над рейхстагом в дыму трепетало красное полотнище – наш флаг.

Нам нужно всегда помнить, какую великую жертву войне принесла молодежь, сколько матерей не дождались своих детей!

Из нашего 10-го класса в 1941 году три четверти добровольно пошли на фронт. После войны мы, кому повезло выжить, много раз встречались в нашей школе.

Война принесла неисчислимые страдания. Но среди опасностей и лишений была любовь, стремление любить и быть любимой. После войны я работала в потребкооперации, а потом была направлена в Москву в Высшую школу профдвижения. Получила диплом о высшем образовании, стала экономистом по труду и заработной плате. Затем – облпотребсоюз, с 1957 года и до пенсии.
Заканчивая воспоминания, Зинаида Ивановна пишет: «Победа в Великой Отечественной войне досталась нам огромной ценой, ценой неисчислимых жертв, ценой жизней миллионов советских людей. Вечная память тем, кого уже нет с нами, тем, кто не дожил до Дней Победы. Низкий поклон и слова благодарности всем, кто прошел дорогами войны и будет встречать новый День Победы! Здоровья вам, ветераны, и долгих лет жизни!»

Автор: Публикацию подготовила Кира КОЧЕТКОВА
9

Возврат к списку

Цвета нашей Победы
Мальчишек друг от друга отличить не так просто. Близнецы-погодки Ваня и Кирилл Петровы одеты в одинаковые куртки. У каждого в руке зажата двухцветная георгиевская ленточка – символ мужества и стойкости советских солдат. «Сейчас, минуту постойте, я вам их прикреплю», – говорит внукам бабушка Мария Петровна, дочь пропавшего без вести красноармейца.
24.04.201722:48
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию